- Вы только что видели Боба Таунберри, пилотирующего вертолет «Телемортон. Соединенные Штаты, 978». Передачу веду я, Алвин Картер! Мы следуем за ним!
Переключение. В кадре уже стоящий на сцене телефон и инспектор полиции, дающий указания задержать машину.
Потом… Кажется, я на несколько минут потерял сознание.
- Ну, как? Тебе лучше, Трид? - услышал я голос Лайонелла.
Я открыл глаза! На уровне моей головы чья-то рука в белом убирала блестящий шприц. Движение руки было бессознательным - врач, только что сделавший мне укол, глядел не на шприц, не на меня, а на единственную реальность этого нереального мира.
- Где Тора? - спросил я хрипло.
- Выпей. - Лайонелл протянул мне полный стакан бренди. - Тора? Вот она.
Удивляясь, почему он показывает не вниз, на пол, а куда-то вверх, я приподнялся и увидел ее. В карете скорой помощи. Закрытые глаза, кровавый шрам на лбу, тело скрыто белой простыней. Из-под простыни бессильно свисает рука, врач скорой помощи щупает пульс, рядом чья-то спина в белом комбинезоне с надписью: «Телемортон. Санитарная служба». Вой сирены. В промежутках голос:
- Тора Валеско по-прежнему находится в бессознательном состоянии. Мы везем ее в госпиталь Святого Патрика! Все приготовлено к операции! Оперировать будет срочно поднятый с постели профессор Маркин!
Другая сирена. На этот раз полицейская. Она врезается в гущу движения, словно ножницами пропарывает сверкающий поток автомобилей, голос полицейского радиооператора:
- Сектор 86! Он только что свернул на 106 улицу! Всем направиться на 106 улицу! Перекройте движение!
Переключение. Улица с птичьего полета. Во всю длину.
Впереди похожая на игрушечную машина. Из боковых улиц вылетают другие. Скачок. На экране крупным планом автомобиль убийцы. Из-за опущенного ветрового стекла выглядывает искаженное страхом лицо. Он заметил погоню.
Карета скорой помощи подкатывает к подъезду госпиталя. Стоящие наготове санитары распахивают дверцу.
Мельком виден лежащий на спине телеоператор. Перешагивая через него, санитары вносят носилки с неподвижным телом.
На экране дымок. Что это такое? Взрыв? Нет, мы видим дрожащие пальцы и между ними странную сигарету - красную с длинным черным мундштуком. Это курит один из зрителей телевизионного театра. Голос ведущего:
- Сигарета Телемортон - лучшее средство против сна! Оставайтесь у телевизоров! Мы покажем вам поимку убийцы Торы Валеско и его первый допрос!
Переключение. Рука с пистолетом. Выстрел. Еще один. Пули свистят вокруг мчащегося на полной скорости автомобиля. С птичьего полета - вся сцена погони. В погоню включились уже три полицейские машины.
Дымки выстрелов. И снова крупным планом - нажимающий на спусковой крючок палец, яростное лицо стреляющего полицейского. Выстрел. Еще и еще. Душераздирающий аккомпанемент полицейских сирен. Прижавшиеся к стенам прохожие, раскрытые окна - на первом этаже, на десятом, на сороковом, в окйах лихорадочно блестящие глаза… Наплыв на одно окно. Ребенок, привстав на цыпочки, глядит на улицу, а в глубине тёмной комнаты вся остальная семья, прикованная к экрану телевизора. И на крошечном экране - погоня, вспышки выстрелов, бешено мчащиеся машины, Переключение. Сцена театра. Голливудская знаменитость, с устремленными на экран глазами маньяка. Нервные пальцы вслепую разрывают коробку, вытаскивают черно-красную сигарету.
Убийца на полном ходу сворачивает в темный двор, выпрыгивает из машины, машина с оглушительным лязгом врезается в стену дома. Звон стекла, крик из дома.
Убийца карабкается по кирпичной стене, прыгает в соседний двор, падает, вскакивает, бежит дальше.
Тора лежит на операционном столе. Лицо скрыто анестезионным аппаратом. Люди в белых масках, волосатые руки в прозрачных перчатках. Какие-то хирургические инструменты.
В ворота въезжают одна за другой полицейские машины. Из них выскакивают вооруженные люди.
Операционная. Молочно-белая, так хорошо знакомая мне кожа. Рука цветным карандашом проводит по ней закругленную линию. Другая, со скальпелем, следуя за извилинами этой линии, рассекает кожу. Кровь… Тампоны. Слабо трепещущий кусок сырого мяса.
- Неужели это сердце? - думаю я. - Сердце Торы?
Переключение. На экране мое лицо. Я вглядываюсь в себя, как в чужого. Почему я не рядом с Торой? Почему я здесь? Почему только одна моя половина страдает, а другая думает об иных предметах? Например, о съемке в инфракрасном освещении. Инфрасъемка, как ее фамильярно называют специалисты Телемортона. Черный смог форсировал ее развитие, это благодаря ей оказался возможен скандальный снимок в вечерней газете.
Мы с Торой были уверены, что смог защищает нас от любопытных взглядов - ведь любящие думают о любви, а не о прогрессе техники. И эти же инфракрасные лучи преследуют сейчас убийцу по темным закоулкам. Его видят миллионы зрителей, одни лишь полицейские в полной растерянности садятся обратно в машины.
