Через час Максим расслаблено пошевелился, поцеловал жену в макушку (её голова удобно устроилась на его груди) и задумчиво произнёс.
- Знаешь, ощущение первой брачной ночи, как будто мы с тобой только начинаем совместную жизнь и предвкушение долгих-долгих лет счастья. Интересно всё же, как повлияли на нас эти дары.
Он перебирал бусины в ожерелье жены и чувствовал приятный отклик каждой бусинки. Надя так же ласково перебирала пластины его браслета.
Зазвонил мобильник Максима. Он нашарил внизу сброшенный пиджак, достал телефон, глянул на экран и досадливо поморщился – звонил его заместитель по финансовым вопросам.
- Как он меня достал своей настырностью, - шутливо пожаловался он Наде и откликнулся – Я слушаю, Владимир Сергеевич.
- Максим Юрьевич, - раздался громкий голос Садовцева, так что даже лежащая рядом Надя хорошо его слышала. – Вы где? Когда приедете? Срочно нужны Ваши подписи под документами.
- Я на очень важной встрече, - весело глядя на жену, сказал Максим. – Сейчас дома пообедаю, через час буду в офисе.
- На важной встрече? – уточнила Надя, когда он отключил телефон.
- На самой важной, - став серьёзным, подтвердил Максим. – Важнее тебя и нашей семьи для меня ничего нет. А когда родишь, - мечтательно протянул он, - тогда и вовсе делами буду заниматься по минимуму, а всё внимание тебе и ребёнку. Так что начну потихоньку перекладывать свои обязанности на заместителей, а мы с тобой будем изучать вопросы современного воспитания. Сразу предупреждаю – ребёнка и пальцем не тронем, как бы не выводил из себя – никаких физических наказаний!
- Предупреждение принято, папаша! – бойко откликнулась Надя. – Ой, Максимка, у меня почему-то никаких сомнений не возникает, что всё это правда. При таких необыкновенных ощущениях не может быть, чтобы у нас не получилось.
- Ты знаешь, и я так думаю, - согласился Максим.
- Ну что, делаем перерыв в важной встрече? – предложила Надя. – Пойдём обедать.
- Перерыв до вечера, - сказал Максим, вскакивая с постели. – Давай, корми мужчину обедом, а потом он пойдёт добывать мамонта, а ты, женщина, храни очаг в пещере, - грозно добавил он.
- Мы с тобой уже давно так не дурачились, - заметила Надя, собирая разбросанную одежду и доставая из шкафа домашнее платье.
- Теперь часто будем, - пообещал Максим.
Когда они уже сидели за столом, и Надя разлила борщ по тарелкам, Максим внезапно оглядел кухню и сказал.
- А знаешь, Надюш, что мне сейчас пришло в голову? А давай продадим эту квартиру, купим себе за городом участок побольше и построим дом. Чистый воздух, природа, тишина, детям замечательные условия создадим, да и себе тоже. А чтобы от пробок не зависеть, купим участок где-нибудь недалеко от последней станции метро.
- Давай так и сделаем, - охотно согласилась Надя. – Подождём только весны, нужно будет поездить, самим посмотреть все продаваемые участки, когда выберем, тогда и архитектора нанимать будем. А пока мечтать будем о том, какой дом мы хотим и как хотим обустроить семейное поместье.
- И ещё, Наденька, что я хотел бы предложить, - немного смущённо сказал Максим. – Ты не могла бы уволить нашу домработницу? Не нравится она мне, - шутливо пожаловался он. – Уж очень назойлива со своими услугами, даже не могу сразу слов найти, чтобы всё выразить.
- А и не надо слов, - улыбнулась Надя. – Я всё уже почувствовала. Обязательно решу этот вопрос в ближайшие дни.
Они уже заканчивали обед, когда послышалось щёлканье замка. Вскоре в кухню вошла Лика. Увидев хозяина, она привычно подобострастно залебезила:
- Ой, Максим Юрьевич, Вы ещё на обеде, а Надежда Викторовна Вас раньше ждала. Знали бы, обед бы попозже приготовили, а то пришлось, наверное, разогретый есть. И всё-то Вы в делах, всё в заботах, о себе и подумать некогда. Я сейчас помою посуду, Надежда Викторовна, Вы уж извините, что я задержалась…
Лика продолжала свои обычные излияния, превознося хозяев, перечисляя их заслуги «перед страной и человечеством», не замечая, что хозяин не отшучивается привычно, а сидит с несколько оторопелым видом. И было от чего. Муж и жена только сейчас ощутили злобу, зависть, ненависть и презрение, исходившие от домработницы. Зависть к их богатству, а презрение из-за того, что они предпочитали не «замечать» пропажу денег, которые ей удавалось украсть и утаить и у Надежды и у Максима. Лика находила своеобразное удовлетворение, пресмыкаясь перед хозяевами, а потом перемывая им косточки в разговорах со своими подругами.
Наконец Лика заметила, что хозяева не смущаются, не шутят и не оправдываются, как обычно.
- Случилось что? – удивилась она.
- Случилось, - спокойно подтвердила Надежда Викторовна. – Мы больше не можем позволить себе пользоваться твоими услугами, Лика. Нам придётся продать эту квартиру.
- Разорились? – не дала ей договорить Лика. – Услышал бог мои молитвы! Так вам и надо – мстительно добавила она. – Зато теперь мне будет хорошо.
- А почему это тебе теперь будет хорошо? – полюбопытствовал Максим. – Как это связано с нами?
