Горяев почему-то отошёл на пару шагов и наблюдал за её диалогом с сумасшедшим, а приглашающие в зал звонки всё не звенели и не звенели. Но тут к нему хозяйской походкой подошла породистая, чуть полноватая дама. Она только закончила говорить по сотовому и прятала его в дорогую сумочку.
– Жена, – просто представил Горяев и громко добавил: – Валентина Лебедева – героиня последних публикаций обо мне. А вот и сама Вика!
Пол стал уходить у Вали из-под ног, и она суетливо закивала.
– Очень приятно, – кивнула жена, даже сказала своё имя, но Валя не расслышала, потому что оглохла от страха. – В жизни вы ещё лучше, чем на экране. Какая милая у вас девочка, какая серьёзная. Витюш, пойду поговорю с Крюковыми, они тоже здесь.
Скользнула взглядом, оценила Валину провинциальность и зажатость. Для неё, выросшей в семье крупной советской номенклатуры, Валя проходила по ведомству горничных, домработниц и массажисток.
– Подожди. Хочу, чтоб нас сняли вместе, – Горяев взял жену за руку.
– Только быстренько, – скривила она губы. – Ты знаешь, как я всё это не люблю.
Валя пришла в себя. Разглядела огромные бриллианты на пальцах счастливой соперницы, расшитый бисером элегантный костюм, много лет массированное умелыми руками красивое лицо.
– Надеюсь, не придётся смотреть эту ахинею до конца? – спросила жена Горяева.
– Через двадцать минут надо быть на презентации новой гостиницы, – посмотрел на часы Горяев.
Их только сейчас заметили фотографы и начали бесцеремонно снимать. Виктор изящно отпихнул старика:
– Всё потом!
Затем обнял жену, подтащил к себе Валю с Викой и заулыбался во весь рот. Когда вспышки устали, достал из кармана визитки и раздал фотографам:
– Приличные снимки моя помощница у вас купит. А теперь пора в зал.
Потом улыбнулся Вале:
– Очень приятно было вас здесь увидеть. Особенно «вместе с моей дочкой Викой»!
И повернулся спиной.
– Мне тоже, – прошелестела Валя Горяеву в спину, успев отметить уверенную походку его жены.
Всё сразу стало серо, тускло и бессмысленно.
– Видела, какие у неё на пальцах булыжники? Могла б под выборы ими не трясти, – презрительно заметила Вика.
Валя чувствовала себя глубоко униженной ловкостью, с которой Виктор отрежиссировал эту сцену. Она машинально аплодировала, когда на сцену вышел мужик с причёской первопечатника Ивана Фёдорова, оказавшийся самим Савелием, золочёной копией которого награждали победителей. И долго объяснял про открытый им способ жить до ста лет, размачивая пшеничные зёрна в квасе.
Слушали его в тишине, ведь шоу устраивалось на его деньги. Никто не смеялся, даже когда к нему поднялась глубоко декольтированная дама, именуемая целительницей матушкой Акулиной. И когда стадом пошли экстрасенсы, маги, колдуны и уринотерапевты.
Никто не смеялся даже, когда премию получал целитель по фамилии Грабовой, произносимой как Гробовой. Валю вызвали, она постояла за кулисами с артистами, работающими номера между награждениями, и вручила золочёного Савелия за «Снятие порчи и возвращение мужа» Ганне Израилевне Подымайло из Киева. И даже это не показалось ей смешным.
Не смеялась, когда награждали за заговор на денежную удачу, мужскую силу и поездки без аварий. В духовном университете были такие спецы, но Лев Андронович их как-то причесал и держал в узде. А эти утопали в карикатурном соусе, какой так ценит провинциальная клиентура.
Потом на сцену поднялась женщина в кителе, увешанном орденами и медалями, и с жутким акцентом стала делать доклад о воздействии своего биополя на лягушек.
– Кто это? – спросила Валя у соседки слева, на груди которой на цепочке висела небольшая икона.
– Это ж Джуна!
– А почему в военной форме? – В жизни Джуна не была похожа на газетные фото.
– Ей генерал-полковника медицинской службы дали и академика! – пояснила соседка и тут же втюхала Вале проспект с надписью «Храм Солнца». – Наше лечение основано на отношениях человека с солнцем, представьте себе, что вы солнечная батарея…
– А как стать академиком без высшего образования? – прервала рекламный монолог Валя. – Она ж официантка.
– Это при коммунистах, прости господи, нас преследовали! Теперь всё можно! – ответила соседка и смачно перекрестилась.
– Прибежали санитары, зафиксировали нас, – шепнула Вика. – Лично я только ради банкета.
– Хочу пригласить на сцену известных энергопсихологов – сестер Маргариту и Магдалину Кадушкиных из-под Нижнего Новгорода, они лечат бесплодие, язвы и эпилепсию, – объявила после Джуны ведущая церемонию. – А также Степаниду Луповну Лялькину из деревни Малые Островишки, которая ищет пропавшие драгоценности и снимает сглаз! Поприветствуем их аплодисментами!
– А как вы мужей возвращаете? – спросил скрипучий голос сзади Вики и Вали.
– Как бабка учила, месячные заказчицы и листья пятилетней герани. Но работает, только если рассчитать лунные дни – именно второго пшеничного, – шептал в ответ другой.
– Второго пшеничного, это когда?
– Надо специальную схему рисовать: пшеничный, рисовый, гречневый, пшённый, овсяный, гороховый, перловый, семь на семь – никого не сглазим. Мужчина возвращается как бумеранг.
