– Если вы это всем рассказываете, сейф не поможет, – предупредил консультант.
– Так вы ж от него приехали, – оправдалась мать.
– Я ни от кого не приехал, мы работаем с узким кругом лиц и дорожим репутацией. Ведь есть фирмы, которые сперва ставят металлические двери, а потом наводят воров, – объяснил консультант, полез в портфель и достал каталог. – Тут решётки. Полистайте, дам пояснения по каждой модели.
– Решётки? Мы же не в тюрьме! – возмутилась Валя.
– На второй этаж любой школьник залезет.
– Так собака в доме! – Мать для убедительности позвала: – Шарик, Шарик!
И Шарик примчался из кухни в надежде, что его пораньше выведут гулять.
– Можно антивандальную плёнку на стёкла. Не обычную, а нашу, – предложил консультант. – В квартире будет темнее, но она надежна. Можно сигнализацию и камеры, но в них у меня веры меньше.
Мать с Валей растерянно переглянулись, не зная, что ответить.
– А вот пуговица у вас с пальто потерялась? – вдруг спросила мать.
– Уже давно, – смутился консультант.
– Так вы присядьте, найду такую. У меня пуговиц целый короб! – пообещала мать, увлекла его на кухню, поставила тарелку с голубцами, медовый пирог, налила чаю.
И ушла за берестяным коробом, в который собирала пуговицы с Валиного детства.
– Разве не смешно, сейф в хрущёвке? – спросила Валя.
– Теперь всё не смешно, – ответил консультант, уплетая голубцы. – Днями в коммуналку на Петровке вызывали, думал, входную металлическую дверь надо. А там татуированный до горла хочет железную дверь в комнату и решётку на окно. Я ему – на шестой этаж зачем решётку? Говорит, если надо, и на шестом достанут. Полкомнаты заставлено ящиками с бутылками, консервами. Подошёл к здоровому шкафу, дверь откатил, а там арсенал оружия, как в воинской части! И рядом биотуалет. Говорит, придётся залечь на дно, а без параши никак. И всё это в коммуналке, где, кроме него, одни старушки. Приходится якшаться и с такими.
Вернулась мать, стала копаться в коробе, и сверхсдержанный консультант расчувствовался, рассказал, что раньше занимал большой пост по безопасности, а в новые времена ходит по квартирам и сам себя стыдится. А жена давно сломала руку, да так, что не то что пуговицы пришивать не может, даже ложку держит левой рукой. Операция стоит дорого, у дочки маленький ребёнок, а зять потерял работу.
– Мебель будто не ваша, – машинально отметил он.
– Глаз у вас верный. Дочина подружка пошла замуж за финна, нам всё добро оставила. Как догадались?
– Работа была такая, чтоб обо всём догадываться. Знаю, кто и когда мог достать эти гарнитуры. И дочь ваша с таким знакомым лицом, она где работает?
– Так Валентиной в «Берёзовой роще», – похвастала мать.
– Похожа! Только у настоящей Валентины хоромы-то побогаче, – предположил он, доедая пирог.
Валя засмеялась, а мать так обалдела от этого заявления, что даже не стала уверять в подлинности дочери. Тем более подходящая пуговица уже не только нашлась внутри короба, но и была пришита.
– Бабка Поля заговоры против воров знала, жаль, тебя не учила, – сказала мать после ухода консультанта и добавила: – Пальто у него на рыбьем меху. Начальством был, а теперь голь перекатная. Неправедно пришло, неправедно и ушло.
Потом явились два крепких молодчика и привинтили внизу стенного шкафа в коридоре небольшой сейф. Валя сложила туда свои драгоценные камни, деньги, застелила сейф газетой, а сверху поставила обувь. И вспомнила, как, живя у Соломкиных, прятала деньги под газетой в старой обувной коробке.
– Вау! – заверещала Вика при виде сейфа. – Как этот чёрный ящик юзать? Спрячу там свой гениальный сценарий!
А металлическая дверь, поставленная молодчиками, выглядела так пафосно, что соседи тут же высказались матери на тему миллионов, которые Валя, видимо, гребёт на телевидении. И мать на это только загадочно улыбалась.
Пришлось позвонить Горяеву:
– Спасибо за дверь и сейф!
– Ерунда, – ответил он торопливо.
– Почему уволили Чубайса? – спросила она также торопливо, намекая, что перемирия пока не произошло.
– ЕБН сдал его коммунякам, но пристроит. Чубайсами не бросаются. Знаешь анекдот? Садится Чубайс в такси, водила спрашивает: «Куда?» А он отвечает: «Всё равно, я везде нужен!»
– Ада взяла вторую ведущую, чтоб я не бодалась, – пожаловалась Валя. – Может, это и к лучшему.
– Может, и к лучшему. Прости, у меня совещание, – и положил трубку.
А ей было так важно помириться и поговорить о чеченских событиях, о самом Кавказе. Прежде люди с Кавказа не выделялись Валей в отдельную категорию. Разве что мужчины на улице приставали более хамски, чем остальные, женщины были мягче и мудрее наших, мальчишки напряжённей наших, а девушки забитей.
Среди пациентов встречались кавказцы, приходили крайне запущенными, было видно, с медициной там беда. От остальных больных отличались привычкой всучить за лечение больше назначенной цены или подарок и устраивать сцены, когда отказывалась.
Понимала, что на Кавказе строят отношения иначе, чем в Москве, но не собиралась подстраиваться. Не брала не то что украшений, но даже домашних тортов и пирогов, испечённых в благодарность.
