– Вон в глубине фуршетный стол, пойду попасусь, – углядела Вика.
– То калории считаешь, то объедаешься, – упрекнула Валя.
– Так то еда, а это – халява!
– Сиди, мне одной страшно!
– Думаешь, изнасилуют? Да у тебя столько денег с собой нет!
Музыка лупила по барабанным перепонкам. Парень в задрипанных джинсах регулировал прожектора, светящие на сцену.
– Никто не придёт. Будем одни, как дуры, в центре зала, – предположила Валя. – Хорошо хоть фотографов нет.
Тут появилась ведущая новостей, красавица Ирина Рафаилова, и твёрдой походкой направилась к столику:
– Здрасьте, Валентина, я – Ирина. Можно к вам? Сроду в таком блудняке не была.
– Я тоже, – радостно закивала ей Валя.
– Раз ты не одна, пойду за хавчиком, – тут же сбежала Вика.
Вошла пожилая народная артистка Лидия Юрикова в немодном джерсовом платье с седым учительским пучком на голове. Огляделась и тоже направилась к ним:
– Возьмите бабку в компанию. Говорят, мальчиков голеньких покажут. С репетиции не жрамши, а тут кроме фруктов что дают?
И грузно плюхнулась на стул.
– Лидия Григорьевна, – подбежала организаторша с прежней пластмассовой улыбкой, видимо, ей велели улыбаться именно так. – Ваш столик первый, а это третий!
– Да и бог с ним, – ответила Юрикова.
– У нас всё расписано – там депутатки Государственной думы и народные артистки, – стала уговаривать организаторша. – Вы должны пересесть! Вам кроме дезодорантов вручат отдельные именные подарки. Такой порядок!
– Какой ещё порядок? Порядок сымания трусов? А именной подарок сюда принесёшь! Иди, девочка, иди! – махнула на неё рукой Юрикова.
Повалил народ. Журналисты, фотографы, вип-персоны, сплошь в тёмных очках. И толпа девиц, что мели норковыми шубами пол у входа.
– Дура я, тёмные очки не надела, – пожалела Рафаилова.
– И так темнища, глаз выколи, – покачала головой Юрикова.
Вернулась Вика с тарелками, нагруженными бутербродами.
– Ай молодец, дочка, – сказала Юрикова, умело открыла шампанское, не дожидаясь официанта, разлила по бокалам. – Ну, вздрогнули!
И стала деловито запивать бутерброды шампанским.
– Горячего-то нет? – спросила она с полным ртом.
– Горячие только мальчики, – пошутила Рафаилова.
– Вот скоты, – покачала головой Юрикова. – Занятых людей сорвали, нет чтоб мясца пожарить! Эй, пацанчик!
Подошёл официант.
– Может, коктейль или сок принести? – Он восхищённо взирал на Юрикову.
– Громкость чуток прикрути, а то башка раскалывается, – попросила она по-свойски.
– Нельзя, – развёл он руками, – такая концепция.
А на подиум с огромной рекламой нового дезодоранта с запахом морской волны выбежали, танцуя, семь спортивных парней в костюмах, галстуках и ботинках с толстенными подошвами.
Двигались, как стандартная подтанцовка, и если б не один черноглазый, не то кавказского, не то арабского типа, мысль о стриптизе не пришла бы в голову никому. Он обговаривал идею вечера глазами, выискивая на первых столиках наиболее отзывчивую даму.
– Вырядились, как шуты гороховые, – прокомментировала Юрикова и обратилась к Вике: – Ты, дочка, пока все глаза на них, мухой лети к столу, сгребай бутерброды с колбасой. С рыбой не бери, несвежая она.
– Ес, пацанов потом пофоткаю, – кивнула Вика и исчезла.
Парни на сцене, танцуя, сняли галстуки и размахивали ими в воздухе. Черноглазый мальчик обжёг Валю взглядом и больше не сводил с неё глаз. Галстуки полетели в зал, и девчонки за соседними столиками начали с визгом ловить их.
– Чего орут-то? – удивилась Рафаилова.
– На спектаклях бы так орали, когда мы жопу рвем на британский флаг! – возмутилась Юрикова.
Стриптизёры уже перешли к пиджакам, стащили их и крутили вокруг себя.
– Хорошие парни, спортивные, небось не курят даже, – заметила Юрикова. – Только вихляются как бабы.
Пиджаки горкой упали на сцену, а парни начали вылезать из рубашек.
– Ты как? – спросила Рафаилова Валю голосом подружки в пионерлагере. – Заводишься?
– Вот этот ничего, усердный, – ответила Валя, показав глазами на черноглазого.
– А мне тот кудлатый нравится, – показала Рафаилова. – Их за деньги-то взять можно?
– Как медик, скажу о богатейшей микрофлоре, – предупредила Валя. – Лечиться потом долго.
– Так в презервативе, – возразила Рафаилова.
– В твои годы за это ещё не платят, – усмехнулась Юрикова.
– Друг заявил, что проститутка – не считается, – настаивала Рафаилова. – Хочу посмотреть, будет ли у него стриптизёр считаться?
– Тогда святое, – одобрила Юрикова.
Парни уже стягивали брюки. Черноглазый пожирал Валю глазами. Кудлатый стащил брюки первым, полез по приставной лесенке в стакан над сценой и начал в нём танцевать. На парнях к этому моменту остались только трусы, и фотоаппараты защёлкали активней.
Подошла Вика с тарелкой добычи, Юрикова потянулась к ней за бутербродом с колбасой. В этот момент черноглазый спрыгнул со сцены и начал танцевать перед их столиком. Он изумительно двигался, и Валя улыбнулась ему.
Фотографы обступили столик, и тут черноглазый неожиданно натянул на лицо маску блаженства, схватил Валину руку в браслете и засунул себе в трусы. Девицы за соседними столиками завизжали. Фотографы, толкаясь, хлынули со всех сторон.
