Но… если бы тот разговор повторился еще раз, он повел бы себя точно так же. Совершенно точно так же! Он не мог заставить себя уступить. Не мог — и все! Это было выше его сил. Это было для него абсолютно невозможно. Аб-со-лют-но!
До двенадцати ничего не произошло. Саша не вернулась. Около часу ночи, когда окончательно стало ясно, что случилось что-то страшное, Женя встала и, не говоря ни слова, молча собралась и уехала. На неуверенное предложение Паутова остаться («Куда ты едешь на ночь глядя?!..») она никак не отреагировала и не обратила ни малейшего внимания. С Паутовым она вообще больше не разговаривала и даже как будто его не замечала. Он словно перестал для нее существовать.
В эту ночь Паутов спал плохо. Ему снились какие-то кошмары.
Вот они с Женей десять лет назад, еще молодые, веселые и беззаботные; вот смеющаяся Женя протягивает ему маленькую Сашу, он бережно берет ее на руки и вдруг видит, что это целлофановый пакет с головой десятилетней девочки! — «на конструктор», как выразился тот… по телефону… — и эта голова вдруг открывает глаза, смотрит на Паутова и жалобно говорит:
− Папочка, я боюсь! Ты же обещал меня забрать! Ты же обещал!!
Паутов в ужасе на нее глядит, а Женя обличающе тычет в него пальцем и кричит, кричит:
− Это ты убил ее!! Ты, ты, ты! Будь ты проклят!.. про-оклят!!.. про-о-оклят!!!..
Паутов проснулся весь в холодном поту от треньканья телефона.
— Да! — хриплым со сна голосом буркнул он в трубку. Картины сна еще живо стояли у него перед глазами. — Слушаю.
— Сергей Кондратьевич!.. — похоронный тон управляющего не сулил ничего хорошего.
— Да, — повторил Паутов, медленно просыпаясь.
— Э-э… Сергей Кондратьевич… Мне только что звонил Петр Леонидович… — управляющий замялся.
Паутов похолодел. Господи!.. Нет!!! Неужели!!??.. Дальше он не решался думать.
— Ну, что там?.. — боясь услышать самое ужасное, замирая, спросил он.
— Евгения Андреевна ночью покончила с собой. Отравилась газом.
— Как «покончила с собой»?! — даже не понял сначала Паутов.
— Да… Петру Леонидовичу утром из отделения местного позвонили, чтобы он срочно подъехал… И он сразу же туда выехал. Он сейчас у нее на квартире находится.
— Так… — медленно сказал Паутов. — Она… мертва?
— Да, — управляющий помолчал. — Она… записку оставила. Петр Леонидович ее забрал на всякий случай. Ну, решил, в общем, этот вопрос. Вам ее привезти?
— Он тебе ее читал? — поинтересовался Паутов.
— Да… — управляющий явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Ну, и что там написано? — бесстрастно спросил Паутов.
— «Будь ты проклят!» — услышал он дрожащий голос управляющего.
— Все?
— Да… все…
— Хорошо. Записку передай мне с курьером, только запечатай ее в конверт какой-нибудь…
— Хорошо! — поспешно сказал управляющий.
— Разберитесь там с местным отделением, чтобы меня это никак не коснулось, — продолжил Паутов. — И все вопросы по похоронам решите. Чтобы все как надо было сделано. Деньги не жалейте. Сколько надо, столько и тратьте. Проследи лично, чтобы все было нормально. С матерью ее свяжись — помощь если какая, там, нужна… В общем, займись этим всем.
— Я все понял, Сергей Кондратьевич!
— По поводу дочери… ничего пока?.. Не объявлялся никто?
— Нет пока.
— Ладно, давай. Звони, если что. Ты на связи?
— Да, конечно.
— Хорошо. В офисе все нормально?
— Да, нормально. Небольшой сброс, как обычно по четвергам.
— Много народу?
— Ну, с утра много было, но к обеду, я думаю, рассосется все.
— Что с деньгами?
— Денег у нас много. Почти десять комнат.
— Откуда столько? — вяло удивился Паутов. — Вчера же только восемь, вроде, было?..
— Из городов подвезли, — с готовностью пояснил управляющий. — Вечером вчера и сегодня с утра.
— Ладно, хорошо, держи меня в курсе. Если по Саше какие новости будут — звони сразу же!
— Да-да, конечно!
— Ну, все. Давай.
Паутов повесил трубку и в каком-то ошеломлении откинулся на подушку. Новость о смерти Жени была настолько дикой и неожиданной, что он ее еще полностью до конца не осознал. «Будь ты проклят!» Это был его ночной кошмар, каким-то чудовищным образом оживший. Сон, неким злым волшебником превратившийся в явь.
Жени больше нет… Жени больше нет… — тупо повторял про себя Паутов, пытаясь вникнуть в страшный смысл этих слов. — Саши… Никого больше нет!!.. Это были две маленькие, утлые лодчонки, тихо плывущие в кильватере маленького парусного кораблика. На буксирчике… И вдруг к кораблику приделали атомный двигатель!..
Кто приделал!!?? Зачем!!?? Откуда я вообще взялся!? Точнее, откуда это все это у меня взялось?! Как это я вдруг стал таким вот… великим? Цезарем! Наполеоном. Жил себе, жил, обычным человеком был, звезд с неба не хватал — и вдруг!.. Откуда что взялось! Как из рога изобилия все посыпалось! Какой я путь всего за полгода проделал — это же уму непостижимо!.. Аналогов просто в истории нет!
Кто еще полгода назад знал о каком-то там Паутове? А сегодня обо мне вся страна только и говорит! А завтра вообще весь мир говорить будет!
