Теории Лоренса Арн-Сейлса, изложенные в моих Дневниках, близки к тому, что говорил Пророк. (Новые подтверждения того, что они — один и тот же человек!) Я был рад увидеть имя «Аддедомар» и узнать, как оно пишется правильно. Это имя Другой выкликал во время ритуала три месяца назад. Я не сомневаюсь, Другой услышал про Аддедомара от Лоренса Арн-Сейлса. («Все его идеи — мои», — сказал Пророк.)
Одно предложение меня озадачило.
Теперь мне легче читать дневниковые записи, чем поначалу. Я сохраняю спокойствие, даже когда сталкиваюсь с самым мудреным языком. Слова и сочетания, пульсирующие загадочной энергией, — такие как «Манчестер» и «полицейский участок» — больше не выводят меня из душевного равновесия. Я почти бессознательно научился воспринимать их как писания оракула либо ведуна, того, кто в экстазе или по вдохновению делится знанием, пусть даже облеченным в странную и маловразумительную форму.
Быть может, я и впрямь писал это в измененном состоянии сознания? Гипотеза довольно убедительная, но она оставляет ряд вопросов. Каким образом я достиг этого состояния? И зачем я, всегда считавший себя ученым, вообще таким занялся?
Одна из моих постоянных задач — вести Таблицу Приливов. В этом я полагаюсь на свои наблюдения и на выведенные мною формулы. Каждые несколько месяцев я делаю расчеты и убеждаюсь, что в следующие недели не будет Чрезвычайных Событий. В последнее время я был так занят, что забросил эту работу. Сегодня утром я засел за нее и тут же обнаружил нечто Крайне Тревожное — Совпадение четырех Приливов меньше чем через неделю!
Я пришел в ужас. Это Событие едва не застало меня врасплох! Период, для которого я просчитал Приливы, закончился две недели назад. Я пренебрег своими обязанностями и подверг себя и Другого смертельной опасности!
В волнении я вскочил и принялся мерить шагами Зал. «Черт! Черт! Черт! Черт! Черт! — говорил я себе. — Черт! Черт! Черт! Черт!» Проходив так минуту-две, я строго себя отчитал, сказав, что бесполезно убиваться из-за Прошлого; надо позаботиться о Будущем.
Я сел и проделал другие вычисления, дабы яснее понять, что произойдет. В зависимости от Силы и Объема Воды — которые трудно предсказать точно — затопить могло от сорока до ста Залов.
По счастью, была пятница — один из дней, когда я встречаюсь с Другим. Я пришел во Второй юго-западный Зал почти за полчаса до назначенного времени, так хотел скорее с ним поговорить.
Как только он появился, я крикнул:
— Мне нужно кое-что тебе сказать!
Другой нахмурился и собрался меня перебить: он не любит, когда я перехватываю инициативу. Однако на сей раз я не дал заткнуть мне рот.
— Будет Великий Потоп! — объявил я. — Если не подготовиться как следует, есть серьезная опасность, что нас унесет и мы утонем.
Он тут же стал весь внимание:
— Утонем? Когда?
— Через шесть дней. В четверг. Вода начнет подниматься примерно за полчаса до полудня. За Приливом Восточных Залов последует…
— В четверг? — Он сразу успокоился. — Это о’кей. В четверг меня здесь не будет.
— А где ты будешь? — удивленно спросил я.
— В другом месте, — ответил он. — Это не важно. Не волнуйся.
— Ясно, — сказал я. — Ладно, это хорошо. Центр Потопа будет на расстоянии ноль целых восемь десятых километра к северо-западу от Первого Вестибюля. Важно, чтобы ты не оказался на пути Воды.
— Со мной все будет хорошо, — сказал Другой. — А ты не пострадаешь?
— Не пострадаю. Спасибо, что спросил. Я уйду в Южные Залы.
— Хорошо.
— Значит, остается только номер шестнадцать, — сказал я, не подумав. — Надо… — Я умолк. — То есть… — снова начал я и опять умолк.
Наступило молчание.
— Что? — резко спросил Другой. — О чем ты говоришь? Каким боком тут номер шестнадцать?
