— Мисс, соедините меня, пожалуйста, с Джэксонвиллом, эйби сорок два — триста восемь.
— Соединяю…
Длинные гудки. Никого… Но когда Кларк уже собрался положить трубку, на том конце провода раздался сонный голос:
— Вас слушают…
Шарлотта!
— Привет, — сказал Кларк, сдерживая дыхание. — Это я, Дон…
— Дурная шутка, мистер! Дональд погиб…
— Лота, вспомни уик-энд в Джаспере… Ну, узнаешь?
— О, Господи… Дон! Живой?
Шарлотта поняла, что звонит действительно Кларк. Уик-энд в Джаспере был поводом для их объяснения, и хотя ничего решено не было, все же эта встреча запомнилась обоим на всю жизнь как самая счастливая и радостная.
— Я вижу уши, торчащие из телефона, — торопливо сказала она, невольно понизив голос.
— Понял. Ты можешь приехать
— Да, могу. Когда?
— В пять утра.
— Хорошо, буду ждать возле…
— Там, где я тебя впервые поцеловал. Помнишь?
Кларк положил трубку. Они разговаривали меньше минуты, но если телефон Шарлотты прослушивался, то установить абонента будет несложно. Стало быть, скоро жди гостей и надо уходить.
Кларк открыл дверь в гостиную, где Дейм, очевидно, превзошел себя самого по части юмора, рассмешив Дженни до слез.
— Собираемся, — сказал Кларк, взглянув на пилота. — Дженни, вы разрешите ему взять вашу машину? Если у вас есть друзья в Джэксонвилле, мы бы могли оставить ее у них.
Девушка задумалась.
— Друзей в общем-то нет, но… — Она оживилась. — Есть старая школьная подруга, живет на Джефферсон-стрит, дом… сейчас, у меня где-то записан ее адрес. — Дженни нашла записную книжку, лихорадочно перелистала ее. — Вот, дом тридцать один. Тут и телефон записан.
— Прекрасно. Как только мы уедем, позвоните ей, предупредите. Хотя лучше позвоните утром, раньше мы туда не попадем.
— Зачем? Я и так вам верю, приедете и поставите машину у Мэриэм, она сама мне потом позвонит.
— Но никому ни слова о том, что мы были у вас.
Дженни пожала плечами.
— Кому какое дело до тех, кто у меня гостит.
— Это грозит в первую очередь вам, — нахмурился Кларк.
Дженни с очаровательной улыбкой сделала красноречивый жест, давая понять, что последствия ее мало волнуют. Дейм смотрел на нее влюбленными глазами, и Кларк вдруг подумал, что в иной ситуации это было бы началом романа. Впрочем, все еще, может быть, кончится благополучно?.. Он переложил в спортивную сумку, которую тоже одолжила хозяйка, весь свой арсенал. Нашлось там место и для пары бутербродов.
Убедившись, что молодчики из охраны расистской мистерии убрались восвояси, летчики в сопровождении своей спасительницы сошли вниз. Девушка открыла гараж и завела машину.
Прощание было коротким: Кларк пожал тонкую и нежную руку Дженни, а пилот, набравшись храбрости, обнял ее и получил в награду поцелуй.
— До встречи, — прошептал он ей на ухо. — Будешь ждать?
Дженни молча кивнула.
Они выехали со двора, не зажигая фар, и спустя двадцать минут были уже за городом.
— Она не замужем? — спросил Кларк, глянув на Стива, сидевшего с глуповато-осоловелым видом.
— К счастью, нет, — буркнул тот. — А если бы и была, я бы ее отбил.
Ни Кларк, ни Дейм не заметили, что следом за ними, примерно в полумиле, мчался черный «Хамбер».
Уильям Бейси вошел в свой роскошный кабинет, все еще не поборов раздражение и злость. Посещение оперативного центра выбило директора ЦРУ из равновесия: почти все операции в Азии и в Центральной Америке срывались или оказались на грани провала, а детский лепет руководителей служб и групп, объяснявших неудачи «происками иракской разведки», только усиливали у Бейси приступы язвы и «предчувствие апокалипсиса», то есть скорой отставки.
Три года назад президент кровно обидел Бейси тем, что не ввел его в узкий круг своей неофициальной команды, предпочтя ему директора Агентства национальной безопасности. Это настолько глубоко уязвило грубую, но самолюбивую натуру шефа ЦРУ, что он чуть ли не с первого дня повел настоящую войну с Белым домом, саботируя решения президента и даже Совета национальной безопасности.
Попытки президента поставить ЦРУ под контроль госаппарата ни к чему не привели, но Бейси пришлось себя обуздать: представители военно-промышленного комплекса весьма определенно намекнули ему о возможных осложнениях не только с бюджетом ЦРУ, но и с его собственным. Нынешний глава Белого дома вполне устраивал заправил американского бизнеса, и директор ЦРУ, этого «государства в государстве» при любых президентах, вдруг оказался в тисках высшей финансовой политики. Бейси пришлось скрепя сердце сделать вид, что он подчиняется обстоятельствам, но злоба требовала выхода, и Бейси отвел душу на ожесточенной травле коммунистов и негров, привлекая к тайным операциям всякое отребье и подонков, не имевших ни родины, ни идеалов. В душе же он жаждал мести и любой факт против президента и его команды, любой их промах старался превратить в бомбу замедленного действия, ожидая только случая, чтобы взорвать ее.
