Пираньи Неаполя полностью

– Вот, ключи от логова. Каждый может приходить и уходить, когда захочет. Всем членам банды выдаю ключи. Из паранцы, чтоб мне сдохнуть, выход один: в гробу, вперед ногами.

– Да ну! Чтоб я сдох! – воскликнул Дохлая Рыба. – А если я захочу поработать в гостинице у Копакабаны? Что мне делать?

– Можешь делать все, что захочешь, но помни, ты – один из нас. Из паранцы выхода нет, будь ты в Бразилии или в Германии, везде нам пригодишься.

– А что, мне нравится! – воодушевился Чёговорю.

– Все деньги несем сюда. Делим поровну. Никто ничего не кладет себе в карман без ведома паранцы. Все награбленное, вся выручка – в общий котел, у каждого будет фиксированная зарплата плюс деньги за выполненное задание, за миссию!

– Миссия! Миссия! Миссия!

– А что надо, чтобы миссия была выполнима?

– Пушки, которых у нас нет, Мараджа, – ответил за всех Зубик.

– Именно! Я вам обещал, и я сделаю.

– Надо бы получить благословение Мадонны, – сказал Тукан. – Потрясите-ка карманы!

Услышав про Мадонну, все достали кто пять, кто десять евро. Николас бросил двадцать. Тукан собрал деньги.

– Пошли искать свечу. Самую большую. Поставим Мадонне.

– Отлично, – сказал Зубик.

Николас отнесся к идее равнодушно. Все дружно пошли искать свечу.

– Куда идем? К попам в лавку?

Ввалились в небольшую церковную лавку все вдесятером. Продавец насторожился, когда увидел такую толпу. И еще больше удивился, что они пришли за свечой. Выбрали огромную, больше метра. Бросили на прилавок мятые деньги. Пока продавец считал купюры, юнцов и след простыл. Ушли, не взяв ни чека, ни сдачи.

На пороге церкви Святой Марии Египетской в Форчелле осенили себя крестом. Почти все были крещены там или в городском кафедральном соборе. Тихо прошли вглубь, шаги не отдавали гулким эхом, кроссовки “Эйр Джордан” – не кожаные ботинки. Перед образом святой Марии Египетской перекрестились еще раз. Куда ставить такую большую свечку, непонятно. Дохлая Рыба зажигалкой стал оплавлять основание свечи.

– Чё делаешь? – спросил Зубик.

– Ничё, поставим на пол. Больше некуда.

Пока Дохлая Рыба старательно устанавливал свечу, Тукан взял перочинный ножик и стал вырезать на воске буквы.

Написал большими буквами: “ПИРАНЬИ”.

– Получилось, будто “ПиВаньи”, – сказал Бисквит.

– Черт! – выругался Тукан и тут же получил подзатыльник от Зубика.

– Перед Мадонной такие слова?!

Тукан посмотрел на икону:

– Извиняюсь, – сказал он тихо, подчищая ножом букву “В”. А потом во весь голос: – Пираньи! – Слово раскатистым эхом разнеслось по церкви.

Паранца из моря становится землей. Из кварталов, смотрящих на залив, спускается на городские улицы.

Наступил их черед забрасывать сети.

М

араджа был счастлив. С лица его не сходила улыбка. Он добился того, чего хотел: сам дон Витторио признал, что у него есть задатки главаря, но главное – разрешил ему воспользоваться тайником с оружием. Он подпрыгивал на мопеде, словно внутренняя энергия заряжала в нем невидимую пружинку, – спешил вернуться в центр. Отправил сообщение в чат:

От волнения Николас был сам не свой, в таком состоянии ни к Летиции, ни в логово ему не хотелось, не говоря уж о том, чтобы вернуться домой, поэтому он решил завершить день, сделав очедерную татуировку. У него уже была одна на правой руке – их с Летицией инициалы, вплетенные в стебель розы с шипами, а на груди в завитках красовалось курсивом: “Мараджа”. Он уже придумал дизайн и место для новой татуировки.

Остановился у лаборатории Тото Роналдиньо, вошел самоуверенно, как обычно, и бросил мастеру, занятому с другим клиентом:

– Привет, Тото! Ты должен сделать мне крылья.

– Что?

– Ты должен сделать мне крылья, вот здесь. – И он указал на свою спину, давая понять, что рисунок должен покрыть ее всю.

– Какие крылья?

– Как у архангела.

– Ангела?

– Нет, не ангела. Крылья архангела.

Николас хорошо знал разницу, в учебнике по истории искусства было полно картинок: Благовещение, алтарные иконы, изображающие архангелов с большими пылающими крыльями. А не так давно на экскурсии с классом во Флоренцию он увидел их вживую, эти радостные крылья, которые устрашали даже драконов.

Николас написал в Вотсапе: “Братва, делаю себе крылья. Приходите”. Затем он показал Тото на мобильном телефоне икону тринадцатого века – изображение святого Михаила с разноцветными, черно-алыми резными крыльями – и сказал, что хочет себе нечто подобное.

– Надо дня три, не меньше, – заметил Тото, привыкший работать с рисунками из своих каталогов.

– Один день. Начнешь делать сегодня, а потом сделаешь еще кое-кому из моих парней. Дашь нам хорошую цену.

– Конечно, Мараджа, еще бы!

Несколько дней Тото вырезал на спине мясо и делал гравировку легкой, внимательной рукой. Его увлекла эта работа, которая, в отличие от ежедневной рутины, была мало-мальски творческой, и он решил полюбопытствовать.