Так он думал, между тем остальные предложили Дамбо пострелять. Тот отказался:
– Нет, нет, это не для меня.
Зато Кристиан порылся в одной из сумок и схватил винтовку. Николас подскочил к нему, поднял за шкирку и передал Дамбо.
– Как притащил его сюда, так и уводи обратно, и палки свои дурацкие забирайте!
Кристиан хорошо знал брата: когда у него такое лицо, лучше убираться подобру-поздорову. Он не выпрашивал, не ныл, а бодро пошел за Дамбо, и они вместе с палками исчезли за дверью, ведущей на лестницу.
Винтовку, которую вытащил Кристиан, старый маузер
– Черт… карабин. Братец разбирается…
С какой войны, интересно, пришла эта непобедимая немецкая винтовка? В сороковые годы это было лучшее оружие, а сейчас она казалась антиквариатом. Скорее всего, из Восточной Европы – на прикладе была наклейка с сербской надписью.
– Это что? – спросил Бисквит. – Посох святого Иосифа?
А Марадже винтовка очень нравилась. Он с восхищением разглядывал ее, исследовал механику.
– Ни черта ты не понимаешь, отличная винтовка. Нам придется освоить и такое оружие, – сказал он, обращаясь к отряду тоном безжалостного инструктора.
Николас поднес палец к носу, вдыхая запах масла, и огляделся по сторонам – фейерверки в переулке заканчивались, времени оставалось мало. Без прикрытия в виде залпов салюта стрелять было сложно, хотя ночные выстрелы вряд ли кого-то могли напугать. Может, иной и насторожится, но совершенно точно никто не станет звонить карабинерам или в полицию. Дохлая Рыба, следивший за временем, исправно напомнил:
– Мараджа, надо шевелиться. Салюты заканчиваются.
– Спокойно… – ответил Николас, озираясь вокруг в поисках цели и места, где можно пристроиться с винтовкой. Рядом с крышей, на которой они стояли, была крыша соседнего дома. Эти дома, вздрагивающие от хлопка дверей парадного, стоят, как древние исполины: пережили землетрясения, бомбардировки. Дворцы канувшего в лету королевства, покрытые плесенью декаданса, жизнь здесь не менялась веками. Те же лица, те же мальчишки выходили из этих дверей. Тысячи бедняков, мещан и дворян прошли по этой лестнице, по этим коридорам.
Наконец Николас увидел то, что искал: цветочный горшок. Но не на крыше соседнего дома, а на балконе четвертого этажа. Вазон, какие часто встречаются на побережье Амальфи: усатая голова турка с мясистым кактусом внутри. Идеальная мишень. Мишень для снайпера.
Нужно только найти место. Николас присмотрел небольшую кладовку, кем-то незаконно сооруженную здесь из подручного материала. Он взобрался на нее, держась одной рукой, в другой был тяжелый немецкий маузер. Все молча смотрели, как он это проделывал, но никто не решился ему помочь. Устроившись на крыше кладовки, он прицелился в голову на балконе: первый выстрел мимо. Выстрел был глухой, и отдача очень сильная, но Николас справился, он хотел быть настоящим снайпером.
– Ух ты, парни! – закричал Николас. – Крис Кайл. Я – Крис Кайл!
Ответ был единодушным:
– Нет, правда, Мараджа, ты просто как из “Снайпера”[36]!
Перезарядить старый маузер оказалось задачей нелегкой, но Николас делал это с удовольствием, а остальные с удовольствием наблюдали за его методичными, точными движениями. Поворотный затвор они видели во всех фильмах с участием снайперов, поэтому стояли, слушая лязг металла и дерева. Крак… крак… Раздался второй выстрел. Мимо. С третьей попытки Николас должен попасть в цель любой ценой. Эта глиняная голова – подарок судьбы, она стоит там для него, он покажет, что может попасть в голову, как настоящий воин. Зажмурив покрепче левый глаз, он выстрелил: раздался грохот, звон металла, разлетающегося вдребезги стекла. Все вместе, тарарам.
На этот раз Мараджа не справился с отдачей. Он старался удержать приклад, полагая, как все новички, что этого достаточно, для того чтобы справиться со всей винтовкой. Но ружье, как зверь, прыгнуло вперед: ствол ударил его по лицу, из носа потекла кровь, а на щеке осталась глубокая царапина от затвора. Пытаясь сохранить равновесие, Николас покрепче уперся в ненадежную крышу, которая рухнула под ним. Мараджа свалился в сарай на веники, моющие средства, ящики с инструментами и кучу ржавых антенн. Как обычно бывает, все невольно засмеялись, но смех длился недолго. Последний патрон отскочил от перил балкона и попал прямо в окно, осыпавшееся мелкими стеклами. Вышел напуганный старик, а за ним жена, они заметили силуэты на крыше соседнего дома.
– Какого черта? С ума посходили? Вы кто такие?
Мгновенно среагировав, Бриато схватил под мышки Бисквита, как ребенка, которого хотят посадить на плечи. Поднял вверх, поставил на парапет крыши и закричал:
– Синьор, простите! Это ребенок, он бросил камень, мы не хотели, мы сейчас все уберем, мы вам заплатим.
– Заплатите? Я вот полицию позову! Вы чьи? Откуда вы? Засранцы чертовы!
