Они вышли из автоцистерны, но остались в гараже, таков был приказ. Солнце садилось, и крыша из листового металла так сильно нагрелась, что футболки у всех троих прилипли к телу. Потом, рассказывая историю Николасу, они не могли вспомнить, сколько времени провели в этой духовке. Одно точно: когда они услышали звуки подъехавшего мотоцикла и шаги, свет уже шел из какой-то далекой точки, вырезая на пороге гаража два силуэта. Пираньи не знали точно, кто придет на встречу, и представляли в своих фантазиях могущественных Казалези, но были разочарованы, увидев двух пузатых, плохо выбритых мужиков в глупых гавайских рубашках и шортах. Как будто только что вернулись из дешевого круиза.
– Черт возьми, и правда дети! Молокососы! – сказал один. Бриато и Дохлая Рыба молча смотрели на них.
– Какого черта вы так вырядились? – спросил Бриато. Избыток адреналина отключил у него инстинкт самосохранения.
– Тебе не нравится?
– Нннезнаю, – ответил он, протянув “н” так, что звук выходил, скорее, из носа, чем изо рта.
– Странно, лучшие стилисты постарались. – И он махнул рукой своему приятелю: – Отдай им пять тысяч и поехали.
– Чего? – хором спросили Дохлая Рыба и Чёговорю.
– Тебе что-то не нравится, соплячок? Вообще-то я договаривался с Мараджей, а его нет… так что благодарите Мадонну, что хоть что-то получите.
– Там бензина на сорок тысяч, – сказал Дохлая Рыба. Он не дрогнул и не отпрянул, когда один из гавайцев подошел к нему.
– Ща вообще ничего не дадим.
А другой, до сих пор молчавший, прибавил:
– Ты хоть знаешь, откуда мы?
– Знаю. Из Казаль-ди-Принципе.
– Точно. Мы вас, сосунков, съедим и обратно выкакаем.
Бриато передернул затвор:
– А мне плевать, откуда вы. Вы должны отдать нам деньги, и все. – И он направил викинг на цистерну бензовоза. – Деньги на пол, или я продырявлю цистерну и мы все взлетим. Вместе с вами и этим чертовым гаражом.
– Опусти пистолет, придурок. Восемь тысяч, все.
– Пятнадцать. Это со скидкой, сукин сын.
– У нас нет, нет у нас, – отвечал тот, который первым начал разговор, а теперь отступал к мотоциклу.
– А ты поищи, гаваец, хорошенько поищи, – сказал Дохлая Рыба.
– Говорю же тебе, нет у нас, вот восемь тысяч и успокойтесь.
Дохлая Рыба вытащил свой викинг, передернул затвор и нажал на курок. Оглушительный треск, но Чёговорю успел подумать, что, взорвись автоцистерна, бабахнуло бы сильнее. И лишь потом заметил, что Дохлая Рыба выстрелил в переднюю шину. Казалези упали на землю, прикрыв головы руками, как будто это могло их спасти при взрыве сорока тысяч литров бензина. Осознав, что это всего лишь предупреждение, вскочили, отряхнулись и вытащили из-под седла мотоцикла пакеты с деньгами.
– Ну? – сказал Бриато. – Всего-то надо поискать, банкомат у вас прямо под седлом.
Николас получил пятнадцать тысяч евро, разделил их на десять пачек, пять из них сразу отдал капитану корабля.
– Давай “все включено”, – сказал ему. Это означало, что они получают в свое распоряжение корабль, на котором обычно проводились свадьбы, вечеринки, круизы по Неаполитанскому заливу. Там могли разместиться почти двести человек, но Николас решил снять его для своих парней и их подружек. Они должны были отплыть незадолго до заката, обогнуть Искью, проплыть мимо Капри и Сорренто. Агентство не успело убрать свадебный декор, но предложило аперитив, ужин и двух официантов. Николас сказал, что все отлично, украшения не помешают. Так даже лучше, подумал он. Он лично подобрал музыкальное сопровождение для круиза. Исключительно итальянская поп-музыка. Тициано Ферро. Рамазотти. Васко Росси. Лаура Паузини. Они будут танцевать всю ночь и запомнят ее как самую лучшую в своей жизни.
Капитан сначала подумал, что развлекаться будут типичные неаполитанские
– Капитан, – обратился самый высокий, пряча пистолет в штаны, – дельфина можно есть, как тунца?
Закрытую палубу теплохода украшали венки и гирлянды искусственных цветов, переплетенные атласными лентами. На столах остались букеты желтых и розовых роз.
