Оставшись в одиночестве, Мазур снял трубку зеленого, самого защищенного от прослушки телефона, неторопливо набрал номер. Он уже виделся с доктором один раз (такая чисто протокольная встреча, оба друг к другу присматривались), так что заранее знал, кто снимет трубку на том конце — пожилая чернокожая грымза с внешностью Бабы-Яги и острым, цепким умом контрразведчика, этакая адъютантша доктора, как бы там ни именовалась официально ее должность. Большого ума наш благородный дон, сиречь доктор Катуми: весь женский персонал, что в офисе, что дома у него старательно подобран из страшилок, что черных, что белых. Молодая супруга спокойна и не имеет поводов для ревности — ну, а о том, как доктор оттопыривается с красотками на стороне, она и представления не имеет, даже покойный Мтанга, несмотря на всю свою пронырливость и всеведение, и половины не знал об этих развлечениях, в чем как-то сокрушенно признался. Умен наш доктор, как сто чертей…
Ну да, действительно ее голос:
— Приемная доктора Кауми, слушаю вас.
— Это полковник Иванов, — сказал Мазур. — Надеюсь, вы меня еще помните?
— Да, разумеется, господин полковник… — в ее голосе, точно, звучали какие-то странные, незнакомые нотки. — Что вам угодно?
— Мне хотелось бы примерно через час встретиться с доктором Катуми и побеседовать о крайне важных…
— Полковник! — бесцеремонно прервала она, к некоторому удивлению Мазура. — Немедленно прикусите большой палец! Вы и сами не представляете, что говорите!
— Что-то случилось? — встревоженно спросил Мазур.
— Прикусите палец! Вы можете не верить в такие вещи, но я вас прошу!
— Хорошо-хорошо, — сказал Мазур, все больше преисполняясь тревоги.
И, как будто она могла за ним сейчас подсматривать, в самом деле чуть прикусил большой палец левой руки — ну да, нужно, что бы непременно левой… Здешний жест, абсолютно аналогичный русскому «трижды плюнуть через левое плечо». Чтобы отвести беду…
— Ну вот, — сказал он. — Прикусил…
— Значит, вы ничего еще не знаете…
— Что случилось? — спросил он, чувствуя, как побежали по спине неприятные ледяные мураши.
…Выслушав не столь уж долгий ответ, выразил соболезнования, попрощался и положил трубку на рычажки так осторожно, словно она была выдута из тончайшего, как мыльный пузырь, стекла. Тяжко вздохнув, подперши подбородок кулаком, тоскливо уставился в пространство.
Сегодня утром камердинер доктора Катуми, пришедший разбудить хозяина в установленное время, обнаружил его в постели бездыханным, уже закоченевшим. Эскулапы уверенно диагностировали обширный инфаркт… в естественное происхождение коего Мазур сейчас не верил ни капельки. С чего началась череда скоропостижных смертей, тем и завершилась, на сей раз оригинальничать не стали. Личный врач Катуми — агент Мтанги, и он ни разу не упоминал, чтобы хозяин жаловался на сердце, оно у доктора было бычье, несмотря на солидный возраст, напряженную работу и весьма частые развлечения на всю катушку…
Нерационально было бы сейчас ломать голову, кто мог это сделать и как — ясно, что кто-то из многочисленной прислуги постарался. Теперь у Мазура не было надежного союзника, способного произвести в особняке квалифицированное расследование.
А главное — у Натали больше не было семьи, выбита полностью, до последнего человека, правда, доктора «последним» никак не назовешь, наоборот, это был ферзь. В некоторых смыслах Натали осталась одна-одинешенька — как и он сам, бесповоротно лишившийся большинства прежних возможностей…
Все это должно было укладываться в некую версию — но то, что она имелась, не могло ни утешить, ни помочь, ни поправить хоть что-то… Совершеннейшее одиночество в толпе…
…Рональд говорил бесстрастно, в своем обычном стиле:
— Очередное донесение от нашего человека в «Гэмблер даймонд», того самого. Примерно в девять пятнадцать завтра утром — или чуть попозже, делая поправку на нерадивость местных железнодорожников — границу пересечет товарный состав. Якобы везущий соседский кофе в наш порт. Ну, вроде бы обычное дело, подобных поездов уже и не счесть… но сейчас там, в мешках, среди кофе упрятано оружие. Примерно двести автоматов, гранаты, боеприпасы… В точности как на том либерийском корыте. Охраны не будет, конечно, для пущей конспирации — но кто-то из поездной бригады наверняка знает о грузе. Наш агент не знает, кто именно, но считает, что такой человек просто обязан быть — кто-то же должен организовать передачу оружия…
— Логично, — проворчал Мазур. — Такой человек просто обязан быть, тут вы правы… Оружие выгрузят в столице?
