— Увы, конкретного на нее ничего нет, — сказал Лаврик. — Одни нешуточные подозрения. Знаем мы этих щучек из госдепартамента, которые регулярно объявляются во всевозможных национальных фронтах и движениях… В девяти случаях из десяти за этим нужно искать совсем другую контору, а в десятом, даже если обнаруживается чистый госдепартамент, хрен редьки не слаще… В общем, решено тебя аккуратненько к ней подводить. Комбинацию разработали неплохую. Очень даже неплохую, — он с ханжеским видом развел руками: — Ну я же не виноват, что из нас двоих ты в сто раз обаятельнее, и тебя через раз посылают ловить блондинок на блесну…
— Твоя работа? — спросил Мазур.
— Да ладно тебе, — махнул рукой Лаврик. — Это ж не я виноват, что у тебя сложилась определенная репутация, верно? Огляделось начальство: а кто это у нас под рукой? Капитан Мазур? Почему бездельничает? И шагом марш… Ну да, как будто тебе первый раз. И вообще, тебе когда-нибудь кто-нибудь крокодилов подсовывал?
— Когда? — угрюмо спросил Мазур.
— Не прямо сейчас и не завтра, — сказал Лаврик. — Во-первых, раньше нужно будет еще одно дельце провернуть, гораздо более актуальное, а во-вторых, тебе самую чуточку обтереться надо в городе: пошататься там и сям, поснимать что-нибудь интересное — фрилансер ты, или кто? — а интересного здесь навалом. И потом…
Тр-рах! Незапертая дверь отлетела, ударившись о косяк, и в номер ворвались несколько автоматчиков. Сначала показалось, что их очень много — нет, всего четверо. Бронежилеты, каски, вязаные шапочки с прорезями для глаз и рта… Они проворно рассредоточились по обе стороны двери, грамотно держа Мазура с Лавриком под прицелом. Ни знаков различия, ни эмблем Мазур у них не заметил. Одно утешало: в них целились не из каких-то вражьих трещоток, а из родных автоматов Калашникова. Их, правда, тоже использует кто ни лень под любыми широтами, но вряд ли здешний бардак выхлестнул за пределы…
— Стой спокойно, не дергайся, — тихонько сказал Лаврик по-английски, как будто без его ценного совета Мазур отломал бы ножку от стула и ринулся бы в бой.
Какое-то время они мерили друг друга взглядами и автоматными думали. Потом тот, что стоял слева, шагнул вперед и на корявом английском приказал:
— Показать документы! Медленно!
Мазур медленно-медленно, чтобы не спровоцировать на резкое действие, подал свой «кенгуриный» паспорт. То же самое проделал и Лаврик. Опустив автомат, главный — а уже ясно, что именно он был тут главным, — тщательно перелистал странички, так, словно и в самом деле неплохо умел читать по-английски (а может, и в самом деле умел, в армии можно встретить разнообразных эрудитов самого непрезентабельного облика), сличал фотографии с оригиналами, особое внимание уделил страничкам с визами.
Длилось это довольно долго, очень походило на то, что замаскированный просто-напросто в издевательских целях тянул время. В конце концов он вернул оба паспорта почему-то Мазуру, свирепо уставился на них сквозь прорези в маске и погрозил недвусмысленно: дескать попадись мне еще! Мазур взирал на него смиренно и кротко.
Четверо проворно выкатились из номера, тут же хлопнула дверь соседнего номера, и послышался отчаянный женский визг, тут же оборвавшийся — кто-то бедолажку на незнакомом языке робко успокаивал.
— Это еще что за шоу? — спросил Мазур.
— А это местный ОМОН, если ты не знал, — усмехнулся Лаврик. — Вообще-то неплохие ребята, но прекрасно понимают, что не в силах переломить события, и оттого самоутверждаются, как могут… Но это еще не самое смешное… Поехали? Нам тут нужно обговорить еще одно дело…
Когда Старый Город кончился, Лаврик свернул вправо, на развилку. Впереди показались «Черемушки» — стандартные микрорайоны из скучноватых девятиэтажек и пятиэтажек еще хрущевского времени. Рабочие районы, населенные в основном русскими, вспомнил Мазур.
— Явка? — спросил он.
— Ну, разумеется, — ответил Лаврик. — Как же тут без явок…
— Флажок бы снял со стекла, а то, чего доброго, кирпичом засветят…
— Увы и ах… — сказал Лаврик, и лицо у него было невеселое. — Не засветят. Ты сводки читал внимательно?
— Времени не было. Так, пробежался взглядом.
— Оно и видно… — грустно усмехнулся Лаврик. — Иначе бы знал, что здешние русскоязычные товарищи самым активным образом поддерживают Национальный Фронт и, соответственно, идею полной независимости…
— Ты серьезно?
— Абсолютно, — сказал Лаврик. — С радостным визгом, интеллигенция особенно, да и другие не отстают. Что так смотришь? В России угара перестройки не насмотрелся?
Мазур выразился кратко и матерно.
