Потом прошел к постели и бесцеремонно сдернул простыню до подбородка. Открылось смазливое и перепуганное личико девчонки этак двадцати неполных лет. Показав ей книжечку, Лаврик ласково поинтересовался:
– Судимости есть?
– Нету, – жалобно пискнуло создание.
Жора подал голос:
– Да это наша девочка, городская, приличная…
– Понятно, – кивнул Лаврик. – В том смысле, что с двумя сразу не спит, а? Приличное создание, в три секунды оделось, в три секунды умотало… Ну?
– Я голая совсем… – протянула она еще жалобнее.
– Мы не маньяки, – успокоил Лаврик. – И голых девок навидались… Ну, живо! Или наряд вызвать, чтобы тебе помог?
Мазур его понимал: жизнь – штука сложная. От такой вот соплюшки, если по-джентльменски повернуться к ней спиной, можно и получить в спину что-нибудь вредное для здоровья. Бывали, знаете ли, прецеденты…
Она решилась, выскочила из-под простыни, с космической скоростью прыгнула в трусики, нацепила лифчик, рывком натянула платье – так, что затрещало, что-то где-то порвалось. Лаврик ее ласково напутствовал:
– А теперь чеши отсюда со всех своих красивых ножек, и если хоть кому-нибудь пискнешь, что видела, судимость у тебя точно будет… На старт, внимание, марш!
Она вылетела бомбой, хлопнув дверью. В голове у Мазура мимолетно мелькнула неуместная в деловой обстановке мысль: интересно, каблуки сломает, уносясь с такой скоростью, или обойдется? Лаврик тем временем говорил:
– Ну, оделся? Вот и ладушки. Все сели, дружелюбно беседовать будем, как на конференции ООН или там в пивняке… Тебе кресла не хватает? Садись вон на постель, она и не такое повидала, как твоя скромная персона… Ну вот, все удобно устроились. Ваша вступительная речь, господин Кастракис? Вам, как хозяину, и начинать.
– Какая речь? Про что начинать? В чем дело вообще?
– Ситуация ясна, – сказал Лаврик. – Ну, поскольку господин Кастракис добровольно сложил с себя полномочия председателя, я таковые беру на себя. Кто за, кто против, единогласно… Кстати, Кастракис, презервативы приличные люди сразу в мусорное ведро выбрасывают, а ты их вон пол диван набросал, я отсюда вижу… Ладно, я не о гигиене. О делах будем, которые к тебе, Жора, имеют прямое касательство, уж такое прямое…
– Ребята! – возопил Жора.
– Ребята в детском садике в песочек играют, – отрезал Лаврик.
– Мужики…
– Мужики в поле пашенку пашут.
– Товарищи…
– Тамбовский волк тебе товарищ. И брянский тоже.
– Гражданин начальник…
– Вот это уже лучше, – одобрительно кивнул Лаврик. – Можно и «гражданин следователь», но так длиннее, а время экономить нужно. Экономика должна быть экономной, как учит нас… – он значительно ткнул пальцем в потолок. – Пусть уж «гражданин начальник». Благо я хоть и небольшое, но начальство…
Жора выпрямился в кресле, воскликнул с этаким цыганским надрывом:
– А почему, собственно, «гражданин»? Вы мне, кроме корочек – ну да, авторитетных – никаких больше бумаг не показали. Не объявили, в качестве кого допрашиваете, протокола допроса не выложили… Вы уж извините, гражданин начальник, но получаются пока сплошные тары-бары-растабары! И унижать зачем? Кастракисом этим? Вы ж МУР, везде болтают, что у вас высокая культура следствия…
– Молодец, Жора, – сказал прямо-таки задушевно Лаврик, умевший менять личины на ходу в мгновение ока. – Просидел ты всего ничего, пару недель в СИЗО да полгода на зоне, но хорошо кой-чего нахватался, тут тебе и классический блатной надрыв, и разговор насчет официальных бумажек… Дельный, кстати, разговор. Присмотрелся я к тебе, Жора, и сделал вывод: ты поумнее, чем прикидываешься. Не светоч интеллекта, конечно, но и не такой придурковатый, как лепишь из себя. Этакий бравый солдат Швейк… Читал?
– Ну, было дело… Забавно.
– Ну вот, – сказал Лаврик. – Ты еще и начитанный, вон и полочка с книгами, хоть и невеликая… Что сейчас читаем?
– «Анжелику», – чуть смущенно признался Жора. – Интересно. Опять же там все описано…
– Вообще-то ты тут прав, – задумчиво сказал Лаврик. – В некоторых эпизодах там не любовь и не секс, а именно вульгарно так… Ну ладно, Кастракиса снимаем. Так прав я, Жора? Что ты любишь придурковатым прикидываться, а на деле поумнее будешь? Ну?
– Дурачку жить проще, – буркнул Жора. – И спроса с него в случае чего меньше…
