И он плюхнул папку на стол, дернул тесемки. Уселся за стол, закурил и, перевернув папку, вывалил всю груду перед Лавриком. Сказал, морщась:
– Секреты больно уж вонючие, не взыщите. Что мне дали, то я вам добросовестно и приволок. Коммерция, знаете ли…
Он прекрасно знал, что имеет дело с профессионалами. И они не обманули ожиданий – пока Мазур кратенько вводил обоих в курс дела, не последовало ни единой реплики, выражавшей недоверие, вообще отвлеченные эмоции. Лаврик по-арабски не читал – и Вундеркинд, судя по тому, что он не прикоснулся к документам, тоже. Однако фотографии говорили сами за себя и знания заковыристых языков не требовали…
Лаврик первым открыл рот – и изрыгнул короткую, но чрезвычайно смачную фразочку семиэтажной конструкции.
– Удивительно точное определение, – с вымученной улыбкой сказал Вундеркинд. – Вы уверены, что это не провокация?
– Да господи, ни в чем я не уверен, – сказал Мазур, морщась. – Что мне подарили, то я и приволок добросовестно. От себя ничего не прибавлял, понятное дело. Это не моя область, но, коли уж вам интересно мое непросвещенное мнение, извольте… Если на деньгах, на пакетах, на побрякушках и в самом деле сыщутся отпечатки вышеупомянутого товарища, то насчет провокации как-то затруднительно мечтать… Да и проверке вся эта история, по-моему, поддается легко…
Они переглянулись. Вундеркинд произнес бесцветным тоном:
– Думаю, нет нужды напоминать, Кирилл Степанович…
– Вот спасибо, что остерегли, – сказал Мазур сварливо. – А я-то уж собирался, человек простой и бесхитростный, эту историю на всех перекрестках рассказывать… Мужики, у вас не найдется чего-нибудь спиртного? Во рту гадостно…
– Увы, увы… – сказал Вундеркинд. – Бутылка-то найдется, но пить вам никак нельзя, да и мне тоже. Нам с вами сейчас предстоит идти по начальству. Нет, не по
– Прелестно, – сказал Мазур. – Куда, если не секрет?
– Тут недалеко. В Могадашо.
– Мать твою, – искренне сказал Мазур. – Я было нацелился передохнуть немного…
– Не переживайте, – сказал Вундеркинд. – Во-первых, поездка нам предстоит совсем недолгая, буквально на пару часов, а во-вторых, на сей раз не будет никакой нелегальщины. Мы все нагрянем в гости совершенно открыто, и нас будет много…
– Не бывало у меня что-то таких командировок, – сказал Мазур настороженно.
– Пора когда-нибудь и начинать…
Отсюда, из высокой рубки «Сайгака», Мазуру открывался превосходный обзор на прилегающую акваторию. И он давным-давно убедился, что Вундеркинд ему нисколечко не соврал.
Сказать, что их будет
На рейде военно-морской базы в Вервере, большая часть которой до самых последних дней пребывала в безраздельном пользовании советских друзей, в одночасье переставших быть друзьями, объявилась могучая эскадра – большие десантные корабли, шесть вымпелов, эсминцы прикрытия, в том числе вездесущий «Ворошилов», тральщики, прихваченные на всякий пожарный, красавец крейсер «Аметист» (между нами говоря, с атомным реактором). Высоко в небе кружили разведывательные самолеты, а пониже сновали вертолеты.
Это, без шуток, была
Потом все
Пока что все шло без сучка, без задоринки. Вскоре должны были подойти на расчищенное место транспортные корабли. Здесь, на базе, скопилось огромное количество разнообразнейшего военного имущества, которое Советский Союз завозил совершенно безвозмездно – а теперь, коли уж дружбе пришел конец, решил забрать назад, что было логично и справедливо. В сущности, это мало чем отличалось от дележа имущества при разводе. Вы же не станете оставлять кучу добра нелюбимой жене, если имеете возможность вывезти все к чертовой матери, при том, что у неверной супруги нет никакой возможности воспрепятствовать? Вот то-то и оно. Дело житейское.
Капитан-лейтенант со смешной фамилией Лихобаб – жилистый, чернявый, то ли казацкого, то ли цыганского облика – вытащил из кармана пятнистого, без знаков различия кителя растрепанную книжку без обложки, сноровисто ее перегнул пополам и громко процитировал:
