Вот это, даже судя по первым беглым впечатлениям, были люди совершенно иного пошива, нежели инспектор и даже сержант с его людоедским обликом. Двое выглядели внушительно. Каждый уступал сержанту ростом и весом, носы у них не переломаны, на лицах нет броских шрамов, общий вид вовсе не грозный – но все равно от них так и шибало некоей тяжелой непреклонностью, свойственной людям, для которых как-то нет особой разницы, через бревно переступить или через труп. В своих странствиях Мазур уже с такими сталкивался – спокойные, несуетливые душегубы. Третий... Третий, пожалуй, им мало в чем уступает. Просто на носу у него красовались очки в тонкой золотой оправе, и это в первую секунду повлияло на оценку. Но только в первую секунду. Присмотревшись, Мазур уже не сомневался, что это птичка из того же гадюшника. Разве что более близорукая, вот и все. Если человек носит очки, это еще не означает, что он добрый. Достаточно вспомнить, что пенсне носили и доктор Чехов, и Генрих Гиммлер...
– А вот и наш малыш Джонни притопал! – жизнерадостно объявил один из тех двоих. – Садись, Джонни, вон там торчит чистый стакан, плесни себе, сколько хочешь...
Мазур в точности выполнил инструкции, культурности ради бросив в стакан пару кубиков льда из стоявшей тут же чашки. Присмотрелся еще внимательнее – и в два счета определил, что у всех трех под легкими пиджаками висят серьезные пушки отнюдь не дамского калибра.
– Знакомься, Джонни, – все так же непринужденно и жизнерадостно продолжал незнакомец. – Это вот Ричард, – он мотнул головой в сторону субъекта в золотых очках, – это вот Фил, а я – Санни. Устраивайся поудобнее, хлебай виски, мы не жадные. Ай-яй-яй, Джонни! Значит, ты у нас сексуально беспокойный, а? Мало тебе было девок в «Гавани», напал на чистенькую, порядочную зайку прямо у нее дома, завалил беззастенчиво, порвал на ней все, мебель посшибал...
– А насчет мебели – не перебор? – поднял брови Мазур.
– Ну ладно, перебор, – сговорчиво кивнул Санни. – Но остальное-то все в наличии, а? Девочка в слезах, готовая настрочить заяву, парочка легашей, готовых тебя уволочь за решетку, нехилый срок в перспективе или уж по крайней мере пара месяцев нервотрепки на нарах... Хреново, я думаю? И полностью перечеркивает твои жизненные планы, верно? Тебе ж надо в море бултыхаться, кораблик свой искать, авось да найдешь... Что молчишь?
– Слушаю, – кратко ответил Мазур.
– А что тут долго слушать? Я тебе и так изложил всю твою хреновую ситуацию как по нотам... Теперь твоя очередь болтать.
– О чем?
– Да вот скажи хотя бы, что ты обо всем этом думаешь. Только, я тебя душевно прошу, без ругани. Мне неинтересно, как ты ситуацию оцениваешь – дураку ясно, что насквозь матерно. Мне, Джонни, гораздо интереснее, что ты о происшедшем думаешь...
– А что тут долго думать? – в тон ему сказал Мазур. – Вы уж не лезьте в бутылку, если что не так, но у меня отчего-то создалось стойкое впечатление, что меня аккуратненько подставили и взяли за глотку вовсе не для того, чтобы тащить в тюрьму...
– Умница, – прямо-таки растроганно сказал Фил. – А, Ричард?
Тип в золотых очках скупо улыбнулся:
– В самом деле. Неглупый молодой человек. Экономит время и нам, и себе. У вас есть какие-нибудь догадки, Джонни? По поводу того, что нам от вас нужно?
У Мазура к тому времени уже родилась еще одна догадка – помимо версии о сцапавшей его в силки неведомо чьей разведке. Он сказал, не колеблясь:
– И снова прошу прощения, но вы упомянули про испанский корабль, который мы ищем. Золотой галеон. Естественно, у меня моментально возникают кое-какие подозрения...
– Что мы хотим к вам войти в долю?
– Кто вас знает... – сказал Мазур. – Чего только люди не вытворяют ради золота. Что-то у меня нет других догадок, хоть ты тресни. Первое, что в голову приходит...
– Джонни, Джонни... – с легкой укоризной протянул Ричард. – Кто бы мог подумать, что мы так мелочны...
– Мы не крохоборы, пень, – сказал Санни, ухмыляясь. – Все эти ваши забавы с золотыми галеонами – для бойскаутов и голливудских сценаристов. Что-то я слабо верю, будто парень вроде тебя или меня может поднять со дна бочки с золотом...
– Случалось, – сказал Мазур. – Есть примеры.
– Все равно, – поморщился Санни. – Что-то в этом есть несерьезное, во всех этих кладах, никогда не понимал, как люди могут тратить время на такие штуки. Карточная игра, где у тебя ни единого туза... Ладно, давай к делу. Твое золотишко нам не нужно, уж поверь. Во-первых, еще неизвестно, есть оно там или его нет, а во-вторых, у нас свои дела... Ну, что ходить вокруг да около, будто провинциал вокруг новоорлеанской шлюхи? Нам нужен ныряльщик, Джонни. Аквалангист. А ты вроде бы в этом знаешь толк...
– И зачем?
