Вслед за тем не без грации она опустилась на колени и бесцеремонно цапнула Мазура за пряжку ремня. Пряжка клацнула и послушно расстегнулась.
«Буржуазия», – подумал он с превосходством человека, идейно вооруженного самым передовым в мире учением, но очень быстро все посторонние мысли вылетели из головы, как у всякого нормального мужика, с которым подобным образом вдумчиво и старательно балуется очаровательная девица. А старалась она на совесть, чувствовался опыт и одухотворенность. Вся эта сцена согласно законам оптики отражалась в зеркале, занимавшем всю противоположную стену, и Мазур пытался туда не смотреть, зажмурился, гладя светловолосую головку. Самое передовое учение куда-то улетучилось из головы по причине полной своей ненужности в данной ситуации.
Когда все кончилось, как кончается, к сожалению, все хорошее, она выпрямилась – раскрасневшаяся, самую чуточку, растрепанная, но выглядевшая по-прежнему невинно. Улыбнулась как ни в чем не бывало:
– Судя по блаженной физиономии, на меня подавать в суд за изнасилование не будут?
Мазур нерешительно потянулся к ней – нужно же было ответить добром на добро, но она гибко уклонилась, с извечным женским мастерством моментально привела в порядок волосы и платье.
– Не озабочивайся. Для всего остального совершенно неподходящие условия, никакого комфорта. Поехали на яхту?
Мимоходом оглянулась, привел ли он себя в порядок, и энергично отодвинула задвижку цвета золота. Мазур вышел следом за ней, торопливо отвел глаза от направившейся к освободившемуся апартаменту парочки, но тут же воспрянул духом – судя по виду озабоченной парочки и ее алкогольной кондиции, она намеревалась точно так же использовать помещение не вполне по назначению.
Оказавшись в зале, Мазур увидел, что компания увеличилась более чем вдвое – появились какие-то прилизанные и франтоватые молодые люди, гам стоял коромыслом, отсутствия Мазура и Кристины никто, в общем, и не заметил, разве только Гай покосился с понимающим видом и шутовски подмигнул, что Мазура ничуть не смутило.
Он сел на свое место и взял чистый бокал. К Кристине почтительно подкатился бесшумный, как дух, метрдотель и вполголоса сообщил, что ее просят к телефону. Она ушла, сделав Мазуру успокаивающий жест – мол, пустяки и ненадолго.
Он не успел отхлебнуть здешнего дорогущего шампанского – один из восседавших на небольшом отдалении шкафов подошел, навис каменным истуканом и тихонечко бросил:
– Отойдем, поговорим?
– С мордобоем, или как? – усмехнулся Мазур.
– Не дури, мы в приличном заведении...
Мазур встал и отошел с ним на пару метров, заранее продумав, как действовать в случае
– Кто, откуда, чем промышляем? – спросил мордатый спокойно.
– А это не будет вторжением в частную жизнь? – спросил Мазур тем же светским тоном, твердо намереваясь не нарываться первым и быть пока что образцом джентльмена.
– Не будет. Я ее телохранитель, и я за нее отвечаю.
– Послушай, парень, – сказал Мазур. – Кто она, в конце концов, такая?
– Не знаешь?
– Представления не имею. Мы, австралийцы, люди незатейливые.
– Австралийцы?
– Ага, – сказал Мазур. – Документы в порядке, в розыске никогда не числился, криминальных намерений нет... Ангелочек, короче.
Массивный субъект взирал на него пытливо, так, словно надеялся каким-то чудом обрести дар телепатии.
– Черт тебя знает, конечно... – сказал он задумчиво. – Вроде бы парень как парень, но, с другой стороны, на внешность и первое впечатление лучше не полагаться... Чем промышляем?
– Вульгарно выражаясь, моряк в поисках судна, – сказал Мазур. – С некоторыми средствами, поэтому могу себе позволить не спешить и развеяться. Кладоискатель, бродяга и все такое прочее – но, милостивый сэр, обращаю ваше внимание, все в рамках закона...
– И отлипать от нее не намерен?
– Никоим образом, простите за прямоту, – сказал Мазур. – Очаровательная девчонка, хоть влюбляйся. Разумеется, если вы потащите из-под полы автомат, я уступлю грубой силе... но, честно говоря, не уверен, что это у меня получится...
– Странный ты парень, – проворчал могучий. – По правде говоря, не вполне подходишь под привычные фигуры, с которыми я прежде сталкивался...
– Так в том-то и дело, милейший, – сказал Мазур. – Нет во мне ни двойного дна, ни потаенных замыслов, мне просто чертовски нравится девушка... Или некоторые вещи категорически запрещены, и будете стоять на своем?
Телохранитель поджал губы, не скрывая досады. Нельзя сказать, чтобы он выглядел особенно враждебно, и Мазур приободрился, придав себе самое невинное и беспечное выражение.
