Очередная вылазка свела нас с кораблём работорговцев. Торпедой мы им щит снесли, и маршевый двигатель у них захлебнулся. Мы погрузились в десантник и отправились, и нам повезло — аварцы поторопились — слишком рано начали стрелять лазерами ПКО и выпустили пару КИП-ов на перехват. От КИПов нас прикрыл торпедист противоторпедами. КИП — не торпеда, цель полегче. ПКО по бортам выжгли курсовым лазером. Аварец поворачивался, подставляя ещё живые турели. Одиночные попадания щит нашего десантника выдерживал, а дальше турель сгорала. Мы высадились на лётной палубе. Аварцы полезли толпой, и я отправил челнок в космос. Бойцов оказалось много, они попытались реализовать численное преимущество. Но три дроида поддержки расстреляли пару турелей и не давали аварцам застаиваться. Как кто замешкается, так остаётся без щита, с палёным боком, а то и с прожжённой дыркой. Но аварцы оказались профессионалами, разобрались, перегруппировались, устроили ротацию щитов и мы завязли в позиционном тупике. Ну, не совсем в тупике. Мы понемногу аварцев выносили. Ротация-ротацией, и медаптечки снова ставили подранков в строй, но количество переходит в качество, и вот у них появились первые трупы. А мы? Мы действовали очень осторожно, аккуратно. Вонс и Стиг, как истинные фаталисты, работали чётко и слаженно. Мальчики, как аварцы толпой полезли, похоже обосрались, то есть в прямом, а не в переносном смысле. Я сначала рявкал на них, пока галифатцы не пришли в норму. Потом рявкал, чтобы они не горячились и не подставлялись.
Аварцы пытались нас запугать, предлагали сдаться, обещали взорвать корабль, если мы не уберёмся. Наши их услышали и прожги дырку в обшивке и в реакторной капсуле, расплавив реактор.
Потом в аварцах что-то сломалось. Мы со Стигом и Вонсом чуть ли не одновременно хорошо достали каждый своего аварца, потеснили остальных, мальчики раненых добросовестно прикончили и мы смогли войти в главный коридор. Аварцы нас обошли, но это им ничего не дало, кроме очередных жертв. После восьмого убитого они сдались. Рабов на борту не оказалось, они за ними только летели.
На Ноауне нас ждало указание прибыть на Раус. Совет Капитанов желал видеть нас на совещании. Скинув по-быстрому трофей и пленных, двинулись. От греха подальше, спрямлять путь не стали — полетели почти безопасным маршрутом по пограничным системам Галифата. В пустых системах шли по полной боевой готовности на случай аварских пиратов, в защищённых докладывались местным и расслаблялись. К сроку успели. Аязли всё время пропадал на затянувшихся заседаниях Совета Капитанов, а меня вызвали в СБ.
— Казак! Тебе оказано огромное доверие и доверена почётная миссия! — Услышал я это, и внутри у меня всё сжалось от нехороших предчувствий.
Какой-то известный аграф снимает документальный фильм о конфликте Авара, Галифата и Аратана. И ему нужна документальная съемка казни аварцев. Принято решение, что казнь должен провести мститель, и я со своим розовым скафандром подхожу для этой почётной миссии наилучшим образом. Я начал отказываться и так, и этак. СБшник тоже оказался на взводе, и вежливой беседа оставалась минут пять. Потом он начал ругаться:
— Короче! Всё согласовано на самом высшем уровне. Для отказа у тебя есть только одна причина — смерть. Да и то, если соберёшься помереть, то сначала сделай, а потом уж подыхай на здоровье. Это понятно? — Паузы он не сделал и продолжил: — Хватит без толку сиськи мять! Говори, что хочешь за участие. Рожай уже быстрее!
— С командиром связаться нужно… — Ответил я, поняв что от меня не отстанут.
Аязли согласился поторговаться. Я прямо чувствовал, что он очень этим доволен.
Для пленных аварцев на Раусе был выделен отдельный сектор. Спали они в ячейках. Когда не спали, могли посидеть в столовой. Голодом их не морили, но за еду и ячейку брали плату, не хилую плату, как за хорошую гостиницу. В кредит, разумеется. Те, кто выплачивал выкуп, старались на Раусе не задерживаться. Тех же, кто выкуп заплатить не мог, даже в кредит, время от времени просто пускали на удобрение. И вот я должен был в этом поучаствовать.
