— А я что, я ничего, он первый начал… — Решил разыграть я дурачка, и зрители обидно засмеялись.
— Не аргумент. — Заявил комод и изобразил стойку. Он тоже был пьян настолько, чтобы море было по колено и хотелось подвигов. Пьяный то пьяный, но шустрый. На размен ударами я старался не нарываться, не торопился. Получив пару раз по касательной, наконец я удачно попал и пробил серию.
Гонг прозвучал сразу, комод не успел ещё толком упасть. Я потёр рёбра — по касательной-то по касательной, а синяк скорее всего будет.
— Наглый ты, человечишка! — Озвучил претензию гролх, вылезая в круг. — Стакан свой без спроса поставил, товарищей моих бьёшь, я тебя проучу.
— Большой шкаф громко падает. — Откликнулся я, и гролх медленно двинулся на меня.
Он изображал из себя медлительного громилу, но я не повёлся. От его удара я уклонился, зацепив его по голени. Гролх рассердился, его фальшивая неуклюжесть с него слетела, и я только успевал уворачиваться от этой мельницы. Руками я до него не дотягивался. А ногой ещё раз достал под коленку.
Мы разлетелись в разные части круга.
— Вёрткий, букашка, и кусучий. — Гролх почесал ногу. — Вот ужо я тебя!
Он снова пошёл на меня. Сначала мне везло, я ещё раз по ноге его достал, но потом не успел увернуться, и удар меня с ринга просто выкинул. Гонг прекратил схватку, а я упал, перекатился и встал. Меддроид, направлявшийся ко мне, с полдороги развернулся и отправился восвояси.
— Что получил? — Обратился ко мне гролх.
— Есть такое дело. — Не стал отрицать я, да и конфликтовать мне с гролхом не слишком хотелось.
— Хочешь ещё?
— Не особенно.
— Будешь теперь знать, как со мной связываться!
— А как же. — Откликнулся я.
Меня никто не держал, и я отправился назад. Мой стаканчик стоял на столе, Умида сидела и, когда я подошёл, посмотрела на меня:
— Опять ты.
— Увы, прекраснейшая…
— Тебе ничего не обломится!
— Ну, значит не обломится, разрешишь присесть?
— Зачем, если ты знаешь что ничего не получишь?
— Это как в анекдоте. — Слово анекдот у меня заменилось на притчу.
— В какой притче?
— Ты разреши присесть, а я расскажу.
— Хмм.
— Если тебе что не понравится — прогонишь меня, и я уйду.
— Ну если только.
— Спасибо.
Я устроился за столиком.
— Так что за притча?
— Бежит как-то петух за курицей… — Мне пришлось разъяснить, что такое петух и курица. — И думает: «Если догоню — овладею, а нет — так согреюсь».
Вторую часть, про то, как курица думала «А не слишком ли быстро я бегу?» я решил не рассказывать.
— И в чём же смысл этой притчи?
— А смысл её в том, что даже без надежды на результат надо стремиться к цели и утешаться тем, что удаётся достичь. — Выкрутился я.
— И?
— Если ходить к проституткам, с нормальными женщинами общаться разучишься.
— Ты в самом деле считаешь меня нормальной женщиной?
— Да, а что?
— Нет. Ничего.
— Вот ведь настырный какой! — Рядом снова появился гролх. — Мало получил?
— От тебя даже слишком много.
— А чего уселся?
— Умида разрешила, вот и уселся.
— Что, правда?
— Правда. — Подтвердила Умида.
— Смотри у меня! Понял?
— Да понял, понял. Если что, ты сделаешь остаток моей жизни кратким и крайне неприятным. Иди уже.
— Точно! Это ты правильно сказал! — Обрадовался гролх пропустив последнюю часть фразы мимо ушей, и Умида прыснула.
Умида успокоилась и разговорилась. Мы обсуждали Алатез, и я поведал ей новости о новом Комплексе Древних и порадовал, что аграфы установили там свой протекторат. Она спрашивала меня о том, как мне галифатские порядки, а я скользил как по минному полю, стараясь галифатцев и не обидеть, и не перехвалить.
— Вот он! — Громко произнёс подошедший Крайм. — Что ж Кызаг, ты не сказал, что твои религиозные убеждения не позволяют ходить тебе в бордель? Я с уважением отношусь к предрассудкам, какими бы странными они ни были. Ты мне в следующий раз прямо говори, так мы без скандала и обойдёмся!
— Извините, капитан, я не Кызаг, а Казак! — Встал и склонил голову я. Рядом с моим капитаном стоял Кадерли, капитан Умиды.
— Девочка, — повернулся Крайм к Умиде, — ты на этого умника не ведись. Мутный он, через год, если его рубероиды не поймают, учиться уедет.
— Так это он на абордаже отличился? — Обратился Кадерли к Крайму.
— Он. И капитана и командира абордажников прищучил.
— Правда? — Снова посмотрел на меня Кадерли.
— Повезло. — Ответил я, разводя руками.
— Ладно, развлекайтесь. — Разрешил Кадерли и, покачиваясь сам, увёл покачивающегося Крайма. Похоже они хорошо набрались. Может быть вели они себя и не слишком вежливо, но подгон мне сделали классный — Умида смотрела на меня другими глазами.
— Фух. — Выдохнул я и уселся назад. — Довольное начальство это хорошо, но без начальства спокойнее.
