— Ах вы, грязные ублюдки! — закричала она Кото, стоявшему, как статуя, на бортике.
— Сударыня, следите за собой, — прошипел евнух, руки которого были сложены на широкой груди. — Так принято в гареме.
— Послушай-ка, мистер Чистюля, — бушевала Зоя. — Как бы ты чувствовал, если бы у тебя что-нибудь сбрили, пока ты спишь?
— Плохо, сударыня, если судить по моему опыту. — Он многозначительно вскинул брови, а его губы тронула легкая усмешка. — Однако вы оказались в более выгодном положении: то, что сбрили у вас, скоро вырастет снова.
Зоя, не испытывавшая к этому противному человеку ни капли сочувствия, прищурилась.
— Зато тебе не грозит помереть от нестерпимого зуда! — отпарировала она и обдала евнуха водой.
Кото закинул голову и расхохотался. Слезы, выступившие у него на глазах, смешались с водой. Женщины смотрели на Зою с благоговейным ужасом.
— Я здесь уже десять лет, — сказала круглолицая, — но ни разу не видела, чтобы он улыбался, не говоря уже о том, чтобы смеялся.
Ее мелодичный смех пролился благотворным бальзамом на усталую душу Зои, которая злобно поглядывала на евнуха, обдумывая план мести.
Внезапно в теплом воздухе бань разнеслось громкое карканье, и под потолком закружила темная тень. Женщины сбились в кучу и замерли. Одни испугались, другие, заинтересовавшись, подняли вверх головы. Зоя осталась стоять на месте, ожидая, когда птица сядет на какую-нибудь часть ее тела.
Ворон нашел ее мгновенно и начал снижаться. Он не любил воду, несмотря на то что был корабельным талисманом, поэтому сел Зое на голову. Во второй раз за столь короткое время и вообще во второй раз за долгие годы гарем огласил хохот Кото.
Зоя сидела у крохотного бассейна и болтала рукой в воде. Прошло уже несколько недель, думала она, но в гареме время быстро теряет свое значение. Сад прекрасен, солнце весело играет на ярких цветах и розовом мраморе. Но несмотря на царившие вокруг роскошь и комфорт, она чувствует себя пленницей.
Она ничего не имеет против гарема, его красота и великолепие находят отзвук в ее душе. Общение с его обитательницами, которых потрясла дружба, завязавшаяся между Зоей и Кото, довольно приятно. Кстати, преданность и любовь волшебной птицы тоже произвели на них неизгладимое впечатление. И в общем-то никто не желает ей зла.
И все же Кэти, несмотря на свою юность, оказалась мудрой: гарем несет медленное умирание, если трудно свыкнуться с его высокими стенами.
Зоя перевела взгляд на эти самые стены и спросила себя, с какой скоростью она может перелезть через них. С латексным бинтом, который она всегда брала с собой на тот случай, если надо будет разрабатывать плечо после вывиха, можно было бы запросто перепрыгнуть через стену. Но тогда встал бы вопрос о том, как найти выход из лабиринта коридоров и не привлечь к себе внимания.
Вздохнув, Зоя отбросила еще один план побега. Хорошо еще, что ей не приходится сталкиваться ни с трудностями, ни с деем, все еще где-то плававшим. К тому же она подружилась с тремя «англичанками», как их называл Кото.
Поддавшись порыву, она дала им почитать свои романы. Они «проглотили» их в мгновение ока и пришли в полный восторг, решив взять себе имена понравившихся авторов. Что очень устраивало Зою, так как она не могла произнести их алжирские имена.
Таким образом высокая стала называться Вирджинией, пышнотелая превратилась в Джоанну, а круглолицая обладательница мелодичного смеха взяла себе имя Бертрис.
Джоанна неслышно приблизилась к Зое и с интересом уставилась на латексный бинт.
— Какая замечательная веревка, Зоя! Ты не могла бы одолжить мне ее, когда Хаджи вернется?
— С удовольствием, — ответила Зоя, улыбнувшись изобретательной подруге.
— Пора начинать занятие аэробикой, — напомнила ей Джоанна.
Но у Зои не было желания проводить занятие в секции аэробики, которую она организовала только от скуки. Обитательницы гарема, привыкшие к спокойному времяпрепровождению, с энтузиазмом восприняли это новшество.
— Почему бы тебе не провести занятие, Джоанна? Думаю, из тебя получится отличный инструктор.
— О, Зоя, а можно? — Глаза Джоанны загорелись от радости, ведь она получала такую неограниченную власть. Зоя кивнула, и та захлопала в ладоши. — Спасибо, спасибо, спасибо, моя дорогая подруга!
Зоя с улыбкой смотрела вслед Джоанне, которая заспешила прочь, не забыв прихватить латексный бинт. Ей не удалось побыть одной, так как в следующую минуту тишину нарушил мелодичный смех Бертрис.
— Вот ты где! — воскликнула она. — Мы с Вирджинией придумали новое правило для бинго[16] и решили узнать твое мнение.
— Да, — добавила следовавшая за Бертрис Вирджиния, — мы обсуждали очередность ответов в марафонном бинго. Последний, кто сможет дать ответ, выигрывает. Что ты на это скажешь?
Зоя подняла глаза на возбужденных женщин, воспринявших бинго с азартом завсегдатаев казино Лас-Вегаса. Если бы она знала, что они станут такими заядлыми игроками, то дважды подумала бы, прежде чем учить их. Однако ей незачем беспокоиться о них. Они, в отличие от нее, страдающей от одиночества без Уинна и детей, прекрасно себя чувствуют в своем замкнутом мирке.
