— О нет! — простонала она. Теперь только ей пришло в голову, что Морган вряд ли рад ее вторжению в свою жизнь. Ему ведь пришлось устраиваться на ночлег в какой-то другой каюте, уступить ей комнату с привычными для него вещами, с таким роскошным видом на море.
И где, интересно, он проведет нынешнюю ночь? Какие мысли посетят его перед тем, как он погрузится в сон? Вряд ли он подумает о ней что-либо лестное.
Нет, хотя она и не виновата перед ним, — ведь Джейк притащил ее сюда насильно, — но злоупотреблять гостеприимством Морского Волка она не станет. Да, он джентльмен. Прекрасно. Но ведь и она леди. Утром она поблагодарит его за любезность и попросит для себя другое помещение, поскромнее.
Плотнее закутавшись в покрывало, она снова ощутила аромат моря и ветра. И помимо воли тяжко вздохнула. Уже завтра с этим придется расстаться.
«Освободишь его каюту и уже никогда не ощутишь этой волнующей близости к нему», — сказал ей внутренний голос.
«Но самоуважение ведь тоже дорогого стоит, согласись», — возразила она.
«Самоуважение не издает такого головокружительного аромата, как это покрывало».
Серенити негромко рассмеялась над этим внутренним диалогом и строго сказала себе:
— Ты вздорная, суетная, аморальная девица, Сере-нити Джеймс! И завтра же уберешься прочь из каюты мистера Дрейка, оставив ему и его покрывало, и постель, и запах.
«Так и быть, — нехотя согласился внутренний голос. — Твоя взяла».
«Но сегодня, — подумала Серенити, — все это еще в моем распоряжении!»
— Заботы снедают нашего доблестного капитана. Выше голову, Дрейк!
Морган потер кончиками пальцев усталые глаза.
— Джейк, ты всегда подкрадываешься к людям бесшумно, как привидение?
— Ну, знаешь! Твоя посудина нынче так скрипит, что мне впору повесить на шею коровий колокольчик, чтобы оповещать тебя о своем приближении!
Морган коротко усмехнулся, глядя, как Джейк усаживается напротив него.
В камбузе было темно. В очаге едва мерцали догоравшие угли. Одинокая свеча тускло тлела в стеклянном фонаре, который Морган ради безопасности поместил на самую середину стола. Задумавшись, он не замечал, как летело время. Сколько он уже пробыл здесь? Ему казалось — вечность.
— Пьешь в самый канун шторма. Совсем на тебя не похоже. — Джейк потянулся к бутылке рома, стоявшей у края стола.
— Кто сказал тебе, что я пью?
Джейк с усмешкой поднес бутылку к фонарю. Она была наполовину пуста.
— Ну, в таком случае она сама себя выпила.
Морган промолчал. Взгляд его был устремлен на темное пятно, видневшееся на стене камбуза чуть выше головы Джейка.
— Слушай, Морган, мне тут вспомнился тот нахальный юнец, который заявил, что беда, поделенная на двоих, уже и не беда вовсе, а так, пустяк.
Дрейк не любил, когда ему напоминали его собственные высказывания. Мало ли что могло прийти ему в голову тогда, в далеком прошлом, когда обстоятельства его жизни были совсем иными? И тем более неуместно звучали они в устах знаменитого пирата Черного Джека.
— А я припоминаю, как один прославленный пират велел мне заниматься своим делом и не лезть в чужие, если мне жизнь дорога.
Джейк расхохотался и плеснул себе в стакан щедрую порцию рома.
— Потише ты, а то как бы Барни нас не услышал. Если меня кто-нибудь узнает, мне не поздоровится. Мягко говоря. В связи с этим хотел тебя спросить: что ты планируешь насчет Хауэрса?
— Да то, что надо было сделать еще давным-давно.
— Прикончить? — невозмутимо спросил Джейк. Морган помрачнел. У пиратов все решается слишком просто.
— Победить его в честном поединке.
Джейк поморщился, как если бы ему на язык попалось что-то кислое.
— И с каких пор ты стал так миндальничать с врагами?
— Что ты сказал? — сердито переспросил Морган. Но Джейк в ответ расхохотался с таким добродушием, что это немного утишило гнев Дрейка.
— Ты не можешь не признать, капитан, что это твое английское тонкое воспитание здорово тебе порой мешает. Разговорами такому делу не поможешь. Да и не по-мужски это. Ты ведь сам знаешь: если у тебя появилась проблема, выпусти ей кишки, и головной боли как не бывало.
— Если не ошибаюсь, эта философия однажды уже чуть не привела тебя на виселицу. Прости, если я сочту за благо пренебречь твоим советом.
Джейк презрительно махнул рукой:
— Ты, друг мой, давно уже вырос из детских штанишек и способен сам о себе позаботиться. Поступай как знаешь. И все же, на мой вкус, слишком ты у нас разборчивый, положительный. Это не доведет тебя
Несколько минут прошло в молчании. Джейк задумчиво прихлебывал ром из стакана, Морган смотрел на догоравшие угли.
— А кстати. — Джейк поставил стакан на стол и отер рот тыльной стороной ладони. — Я и забыл повиниться перед тобой за то, что притащил сюда эту девицу.
Морган сердито засопел.
— И что это на тебя нашло? Как ты осмелился взять ее в заложницы?
Джейк пожал плечами:
— Ну, сделанного не воротишь. Я ведь уже попросил у тебя прощения. И, говоря по правде, ты меня поблагодарить должен, а не отчитывать. Моей первой мыслью, представь себе, было…
— Перерезать ей горло.
— Угадал.
