— А чего ж ты хочешь, валенок? — усмехнулся Вадик. — Неужели они правду скажут? Производство таких телефонов, сотовая связь, обслуживание — это миллиардный бизнес. Попробуй на весь мир честно заявить, что излучения мобильника вредны для репы, — тебе эту репу враз отвинтят.
На следующее утро Вадик, разогрев завтрак, уселся перед телевизором, чтобы посмотреть повтор футбольного матча, который состоялся два дня назад. Включив телик, он с удивлением увидел на экране серебристую рябь вместо четкого изображения. Вадик переключил на другой канал, затем нажал еще несколько кнопок на пульте, но изображение так и не появилось. Он перебежал в кухню, к другому телевизору, но и там не смог включить нужную программу.
Минутная стрелка на настенных часах неумолимо двигалась к десяти, до начала матча оставалось не больше пяти минут. Вадик набрал номер Вити Пузыренко.
— Родители дома? — спросил Ситников, услышав голос приятеля.
— Уехали за покупками. А что?
— Ты футбол любишь?
— Терпеть не могу.
— Придется полюбить. У меня телевизор не показывает, наверно, проблема с антенной.
— Вызови мастера, — зевнув, посоветовал Витя.
— Некогда. Через пять минут начнется повтор матча. Можно я у тебя ящик посмотрю?
— Сложный вопрос. Вот так сразу я не могу на него ответить. Сначала я должен позавтракать, потом пообедать, затем поужинать, а уж пот-о-о-ом…
— Ты издеваешься, да?
— Да.
— Я иду, — предупредил Ситников.
Он быстро проглотил завтрак и через пять минут сидел в соседской кухне, пил квас и увлеченно смотрел повтор футбольного матча. Пузырь ел творог с брусникой и, недоверчиво поглядывая на экран, ворчал:
— Нет, ты только подумай: двадцать два игрока, два тренера, запасные футболисты, арбитр, боковые судьи, десяток телевизионщиков, полсотни спортивных журналистов, тысячи зрителей! И все это только для того, чтобы посмотреть, как несколько бугаев бегают за одним-единственным мячиком. Пурга полнейшая! Пусть зрители скинутся и подарят каждому игроку по мячу, если у футболистов на это денег нету.
— Ты как старик Хоттабыч, ей-богу, — увлеченно глядя на экран, произнес Вадик. — Пойми, все эти игроки — миллионеры. Такое не каждый день увидишь: двадцать два миллионера в трусах как угорелые носятся за мячиком ради твоего удовольствия.
— Не понимаю, какое в этом удовольствие. — Покончив с творогом, Пузырь налил себе молока и от нечего делать стал комментировать матч: — Мяч на правой стороне поля. Теперь на левой… На правой. Снова на левой… И на правой. Нет, все-таки это теннис!
— Замолчи, — попросил Вадик. — Не мешай смотреть.
Но Пузырь продолжал острить:
— Нападающий проходит по правому флангу, бьет… Штанга! Бьет головой — опять штанга! Господи, ну дайте ему мяч или остановите эту истерику!
— Забодал, Пузырь! — возмутился Ситников. — Ты меня отвлекаешь своими дурацкими комментариями!
— А кричалки можно?
— Нельзя.
— Понял, не буду, — сказал Пузырь и тут же прокричал: — Лучше клуба нам не надо, чем "Зенит" из Ленинграда! В России нет еще пока команды лучше "Спартака"!
— Я тебе это припомню, — не глядя на приятеля, пригрозил Вадик.
Пузырь на минуту замолчал, потом, с тоской глядя на экран, зевнул и сказал:
— Более скучного зрелища я не припомню.
— Если скучно, не смотри.
— Хочешь, чтобы я замолчал? Пожалуйста. Я уже молчу, — проговорил Пузырь, но вредничать не перестал и в следующую секунду воскликнул: — В России нет, мы скажем прямо, команды лучше, чем "Динамо"!
Так, пререкаясь, они досмотрели первый тайм до рекламного блока. В такие моменты Вадик обычно переключал телик на другой канал, но в этот раз пульт лежал рядом с Пузырем, который открывал жестяную банку с консервированными фруктами. Вадик не стал его отвлекать и принялся без интереса смотреть рекламу.
На телеэкране Анджелина Джоли сражалась с роботом. 3а кадром звучал низкий мужской голос: "Только один раз в году. Только тридцатого апреля. Знаменитый блокбастер "Лара Крофт — расхитительница гробниц". Только в кинотеатре "Время". В тринадцать, шестнадцать и в двадцать часов. Не пропустите. Вадим Андреевич Ситников, мы давно наблюдаем за вами. Мы знаем, что вы слушаете нас. Сегодня, тридцатого апреля, мы ждем вас возле кинотеатра "Время".
В следующую секунду строгий мужской голос смолк, вместо Анджелины Джоли на телеэкране появилась старушка, рекламирующая домашний сыр, а Вадик все не мог прийти в себя. Он, не моргая, вперился в экран и от испуга и неожиданности тихо вибрировал, словно у него внутри застопорился какой-то моторчик, как в заводной игрушке.
Молчание прервал Пузыренко.
— Ты слышал? — спросил он. Витя, как загипнотизированный, смотрел на телеэкран, держа в руке круглую дольку ананаса, с которой капал желтоватый сироп.
— И ты тоже? — наконец обрел дар речи Вадик. — Значит, это не сон и не галлюцинация?
— Не бывает одинаковых снов и галлюцинаций, у каждого — свои.
— Ну и ну… А я подумал, что это мне показалось, типа, привидение. Я подумал, что у меня мозги зависли.
— Я тоже сначала решил, что меня переклинило.
— Это ж чума полнейшая! Такого не может быть!
— Да, дела…
