Я не хотел спать ни с одной из них — но и не хотел, чтобы их изнасиловали. Вдобавок ко всему я опасался, как бы Новия не сказала и не сделала чего лишнего, коли останется с кем-нибудь вроде Ромбо или Жардена. Она была красивой девушкой и, как я уже знал, очень умной. В конце концов я связал Эстрелите руки и приказал Ромбо отвести ее к остальным пленникам, а Новию запер в каюте Гусманов. Мне не составило труда заклинить изнутри секретную защелку в стенном шкафу, чтобы Новия не смогла пробраться ко мне в каюту. И больше я ее не расклинивал. Той ночью я выпил почти всю бутылку вина, пытаясь заснуть. В конечном счете вино подействовало.
А по прибытии в Порт-Рояль я приказал снести стенные шкафы вместе со всей ложной перегородкой. Не могу вам сказать, как я возненавидел всю эту деревянную конструкцию к тому времени.
Прежде чем отправиться ко сну, должен добавить еще одно. На следующий день я стоял на юте, пытаясь не обращать внимания на головную боль, и это было все равно что не обращать внимания на откушенный минуту назад палец. Ко мне подошел Буше и сообщил, что ночью один из наших парней увидел нечто странное.
Речь шла о мужчине. Всего-навсего о мужчине. Только парню показалось, что он никогда прежде не видел его на корабле. Он громко окликнул незнакомца, и тот мгновенно скрылся в темноте.
Буше предположил, что парень увидел собственную тень, а Бутон считал, что у него были галлюцинации. Я сказал людям примерно то же самое, рассудив, что они в любом случае все выяснят, и велел смотреть в оба. Думаю, это произошло за день до нашего прибытия в Порт-Рояль.
Вчера я разговаривал с дамой, приехавшей в США с Ямайки. Я спросил, не в Порт-Рояле ли она жила, и она со смехом ответила, что родилась и выросла в Кингстоне. Я сказал, что несколько веков назад Порт-Рояль был скверным городишкой. От него не осталось и следа, сказала женщина. Старый город был разрушен землетрясением, и поблизости построили новый Порт-Рояль.
Однако я знаю: старый город никуда не делся. Он по-прежнему находится там, где осталась она, где дуют ураганы и голодные свирепые корабли кружат вокруг Испанского материка, точно волки вокруг овчарни.
Перед сном я провел час-полтора, изучая карты. Когда я ходил в море, то был помешан на картах. Дайте мне карту — и мне не нужны никакие книги. Я знал, что многие географические объекты нанесены на карты неправильно или по крайней мере неточно. Тем не менее я старательно запоминал все до единого, понимая, что лучше их знать, чем не знать, но ясно сознавая также, что действовать необходимо всегда с осмотрительностью.
Именно так я действовал по прибытии в Порт-Рояль, где продал «Розу» по наивысшей предложенной цене и удостоверился, что плотники, нанятые мной для переделки «Кастильо бланко», хорошо знают свое дело.
В первую очередь, однако, я позаботился о наших пленниках и о Новии. Охеду и его команду я просто отпустил, дав Охеде немного денег, обменявшись с ним рукопожатием и пожелав удачи. Тогда я думал, что вижу его в последний раз.
Я позволил дону Хосе написать три письма, в которых он объяснял свою прискорбную ситуацию и просил друзей и родственников заплатить за него выкуп. Я прочитал письма, прежде чем отправить, и убедился: каждому из своих адресатов он сообщил, что деньги надлежит прислать мне на имя некоего судового поставщика в Порт-Рояле, у которого мы покупали продовольствие. Тот пообещал позаботиться о наших денежных делах за десять процентов от суммы. Другие предлагали сделать это дешевле — один за семь процентов, другой за пять, — но я сомневался в их честности. Этот мужик возьмет свои десять процентов, а остальное отдаст нам — и никакой головной боли.
Уладив все эти вопросы, я постучал в каюту Новии и сказал, что мне нужно с ней поговорить. Через полчаса она вошла в мою каюту, немало удивив меня своим видом: на сей раз никаких ситцевых платьев и никакой косметики. Она была одета как при первой нашей встрече на «Магдалене»: матросские парусиновые штаны, грудь перетянута и спрятана под широкой голубой рубахой, волосы заплетены в длинную косу.
Я сказал, что собираюсь дать ей денег на обратную дорогу в Испанию.
— Мне придется ходить без сопровождения в этом твоем Порт-Рояле. Ты говорил, это скверный город.
Я кивнул.
— Я хочу попросить тебя об одном одолжении, Крисофоро. Знаю, ты мне ничего не должен. Ты и так оказываешь мне великую милость, давая деньги на дорогу домой. Можно, я перезаряжу свои пистоли? Можно, если я поклянусь не стрелять в тебя? Ну пожалуйста!
