– Раз уж мы выяснили, что вы неплохо осведомлены, что представляет собой документ, позвольте уточнить: что наличие подобной бумаги вам даст?
– То, чего меня лишили – деньги. На которые я, если повезет, смогу купить все, что потребуется.
– Предположим, я смогу его получить, и вы даже найдете средства на оформление. Но у вас нет ни корабля, чтобы нападать на другие суда, ни команды, ни даже капитана.
– Все это можно купить.
– Вы неожиданно разбогатели?
– Пока нет. Но я знаю, как это можно сделать. Вы знакомы с завещанием моих родителей, по которому мне должно отойти все имущество и деньги.
– Но в нем есть оговорка: если вы не выйдете замуж до восемнадцати лет. А насколько мне известно, ваша свадьба состоялась более полугода назад.
– Состоялась. Но как вам известно, мой муж погиб. На тот момент, как и сейчас, мне еще не исполнилось восемнадцати. Формально я не замужем на момент этого возраста. Более того, мой брак не был действительным, о чем вы также осведомлены.
– Хотите оспорить передачу наследства вашей тетке?
– Хочу, – глаза Маргарет вспыхнули ярким пламенем. – Я знакома с документами и знаю, что доход родителей превышал сто тысяч фунтов стерлингов в год. Немалые деньги. А к ним еще прилагаются земли, поместья и банковские счета.
– Боюсь, я буду вынужден отказать, – голос поверенного стал елейно-приторным. – Дело давно завершено и перспектив вернуть переданное я не вижу. Наверняка миссис и мистер Бенсон давно израсходовали эти средства. К чему ворошить прошлое? Подумайте, это не чужие люди, они воспитали вас, столько всего вложили. А вы решили отблагодарить их, забрав последнее? На вашем месте я бы сам отдал все, чтобы как-то возместить то, что они сделали.
– Не старайтесь воззвать к моей добродетели. Она закончилась той ночью, когда они выгнали меня из дома без средств. Понимая, что идти мне некуда. Эти люди вычеркнули меня из своей жизни. Теперь я вычеркну их из своей.
– Вы слишком строги.
– Вряд ли вы поймете, что это значит – остаться одной на улице. Как полагаете, на что они рассчитывали? Что я умру от голода и холода, а они продолжат со спокойной душой пользоваться тем, что получили обманом! А если выживу, куда я должна податься? В трущобы Лондона! И что меня там ждет? Попрошайничество, работный или публичный дом!
– Вы могли бы попросить убежище в монастыре.
– Я не готова в семнадцать лет похоронить себя заживо. Кроме того, вам прекрасно известно, что они не жалуют девушек из бедных семей. В хорошее пристанище мне не попасть, а в плохом нравы не лучше, чем в работном доме. Давайте оставим сантименты! Я предлагаю вам сделку. Вы возвращаете мне все, что оставили мои родители и еще не успела истратить тетушка Беатрис. А я отдаю вам оставшееся после покупки корабля и каперского свидетельства. Так мы будем заинтересованы оба. Вы – вернуть мне как можно больше. Я – чтобы у вас все получилось.
– Но зачем вам разрешение на пиратство? Что вы будете с ним делать?
– Оставьте эти заботы мне. Поверьте, в накладе я не останусь. От вас я хочу только услышать, согласны вы или нет. И в случае положительного ответа, оформить нашу сделку.
Поверенный задумался. По большому счету, он ничего не теряет. Свидетельство и корабль он будет приобретать, только когда получит деньги. А если дело не выгорит, то и заботиться ни о чем не нужно. А если выгорит… и у него сейчас как раз появилось немного свободного времени, чтобы взяться за новое дело.
– Вы знаете, я согласен, – медленно произнес он. – Хотите чаю? Пока обсуждаем условия.
– Не откажусь, – кивнула Маргарет.
Она знала, что в конечном счете Чарлсон согласится. Как знакомый с делом о наследстве человек он наверняка понимал, что не все так чисто в получении его семьей Бенсон. Да, тетя наверняка хорошо заплатила ему за молчание. Но она, Маргарет, заплатит еще больше. А того, кто был куплен один раз, можно перекупить.
– Я должна сказать вам кое-что еще. Думаю, это поможет вам вернуть то, что мне причитается. О том, что у моего мужа семья, тетушке было известно. И думаю, она догадывалась, что тот брак не прекращен. Об этом говорили соседи и бабушка. Думаю, они не откажутся свидетельствовать на суде. И еще. Как только я заберу у Бенсонов все, я намереваюсь сделать то же самое с наследством Олдриджа. Половину полученного Кейтлин – так будет честнее. И если первое дело выгорит, я хочу, чтобы вы занялись вторым. На тех же условиях.
– Думаю, это отличное предложение! Тотчас же займусь вашим вопросом, – медленно произнес поверенный, словно пробуя победу на вкус.
