Молодые женщины приехали в Испанию всего две недели назад, но Женевьева была частым гостем в этих краях, покидая Лондон каждую весну, поэтому карточки они получили быстро. Оставалось только выбирать.
Леди сняли квартиру на четыре комнаты: две спальни, две гостиные – у каждой оказалось свое маленькое жилище. Это было удобнее, чем жить у кого-то в гостях, подчиняясь расписанию хозяев. Сложностей с языком ни у той, ни у другой девушки не было. Женевьева выучила его, путешествуя. Маргарет – по роду деятельности, из-за необходимости понимать то, что говорят на кораблях и в портах на той стороне света.
Из нескольких приглашений на сегодняшний вечер они приняли одно, зазывавшее их недалеко от города. Сеньор и сеньора де Монтеро устраивали прием по случаю установившейся теплой погоды, но как подозревали все пришедшие – по большей части, чтобы созвать на импровизированные смотрины женихов. Их дочь Алехандра дебютировала в сезоне, и домашние танцы и прогулки на свежем воздухе помогли бы девушке освоиться.
Карета остановилась около роскошного двухэтажного особняка. Солнце садилось за горизонт, ведя за собой луну и прохладу, и слуги расставляли по дорожкам факелы, чтобы гостям было можно прогуляться после ужина.
– Обещай мне, что будешь принимать каждое приглашение на танец, – твердо произнесла Женевьева, обращаясь к Маргарет.
– Такого обещания не дам.
– Почему?
– Вдруг кавалер окажется некрасивым? Или я увижу, что он уже успел оттоптать ноги половине дам на вечере? На это я пойти не могу! Мои туфли мне слишком дороги!
Женевьева рассмеялась, и Маргарет поймала себя на мысли, что тоже улыбается. Как хорошо быть свободной от гнета нелюбимого мужа и делать только то, что нравится!
Бальная зала, когда они прибыли, была полна людьми. В общем гаме Маргарет и не надеялась, что на них обратят внимание, но как только распорядитель объявил об их прибытии, к Женевьеве тут же поспешили несколько мужчин.
Окружившие подругу люди оттеснили Маргарет, и она осталась одна.
Замужним дамам и вдовам полагалось спокойно стоять у стены, наблюдая за весельем молодых, и не важно, сколько при этом тебе было лет. Маргарет такое положение вещей вполне устраивало – ей был интересен доселе незнакомый мир балов, званых вечеров и приемов, и она хотела научиться вести себя как можно более естественно в этой обстановке. Ведь не всю же жизнь ей сидеть взаперти, прибыв в Англию. Пусть она не будет танцевать, но просто выходить в люди и разговаривать не возбраняется.
Еще раз оглядевшись, девушка пришла к выводу, что хотя вокруг и много народу, их действия и движения довольно упорядочены. Красиво одетые мужчины и женщины стояли группами и разговаривали. Наряды переливались всеми цветами радуги, а драгоценностей было столько, что, продав их, можно было бы снести и отстроить заново поместье Бенсонов да еще и прожить целый год, ни о чем не заботясь.
Местные матроны стояли у стены, но девушка находилась к ним спиной, и потому не заметила, как они бросали на нее недовольные взгляды. Их было трое, и двое имели детей, не успевших связать себя узами брака.
– Опять она приехала, эта Женевьева, – произнесла одна, сеньора Паола де Калво. – И что ей в своей Англии не сиделось. Вот что значит – ни семьи, ни детей. Все порхает туда-сюда, не зная, чем себя занять.
– Да не одна, как я погляжу. С ней прибыла еще одна мисс или миссис, уж не знаю, – отозвалась синьора Торрес.
– Будем надеяться, что это не какая-то дама полусвета, которую Женевьева взяла под свое крылышко, – недовольно буркнула сеньора де Калво.
– Да полно вам, – возразила третья. – Женевьева вдова, а не какая-то содержанка. Думаю, прибывшая с ней дама также относится к высшему кругу.
– Не знаю, – покачала головой Габриэль Торрес. – Ох, не знаю. Зачем приглашать подобных синьор? Хорошо вам говорить, Клаудиа, у вас нет неженатого сына и не нужно беспокоиться за его репутацию. Увлечется подобной дамочкой – и след простыл.
– Да что за беда, если молодой человек немного поупражняется во флирте и танцах с кем-то из них? – отозвалась та, к которой был адресован посыл. – Он не невинная девушка, честь ему блюсти ни к чему.
– Если бы только в танцах! – возобновила порицания Паола де Калво.
– А если их упражнения переместятся в альков, что за беда? Жена его будущая спасибо скажет. А вдовам и честь блюсти ни к чему, – улыбнулась Клаудиа.
– Леди всегда должна вести себя подобающим образом и неважно, сеньора она или сеньорита, – кивнула Габриэль.
– Не спорю. Но они еще так молоды. Одно дело вдова, которая на молоденьких засматривается да зажимает их в танце. А эта Женевьева, а уж тем более прибывшая с ней подруга ни в чем подобном замечены не были. Да и молоды они еще. Что же им – в поместье запереться да в высокой башне куковать до самой смерти?
