Бандиты остолбенели. Они совершенно растерялись, но, пока Кит водил их за нос, другому служащему удалось выскользнуть с черного хода. Грабители медлили, не зная, что предпринять. Приехала полиция и арестовала их. — Камилла посмотрела на Дезире. — Все были просто потрясены, узнав, что грабителей действительно звали Николас Тэйлор, Дэниел Пендлентон и Джордж Уайз.
Камилла ждала реакции кузины, но ее не последовало. Никакой! Дезире не побледнела, не огорчилась, наоборот, она улыбалась.
— С тех пор, — закончила Камилла, не отрывая взгляда от Дезире, — все служащие банка стали с уважением относиться к Киту Мериуезеру, и, когда он начинал рассказывать свои байки, все слушали, не перебивая.
Дезире захлопала в ладоши.
— Отличная история. — И тут она задумалась. — Но мне кажется, тебе все-таки стоит изменить имена персонажей. Кит имя подходящее, но Николас — слишком благородное, а Джордж — слишком напыщенное для бандита. Разве преступники не должны носить клички типа Джудас Черный или еще какие-нибудь в этом роде? Если у них будут настоящие имена, их трудно будет запомнить.
Камилла недовольно поджала губы. Эти дурацкие имена предназначались лишь для того, чтобы смутить Дезире, а не сделать из нее литературного критика. И хотя у нее было отвратительное ощущение, что эксперимент с треском провалился, она сказала:
— То, что я использовала настоящие имена, делает эту историю более похожей на правду. А фамилия Уайз («Мудрый») даже придает рассказу немного иронии.
Пожав плечами, Дезире снова застучала спицами.
— Может, и так. Но дети это вряд ли оценят. Я бы и не сообразила, не подскажи ты мне.
Камилла еле удержалась, чтобы не сказать, что ее совершенно не интересует мнение детей. Забираясь под одеяло, она почувствовала примерно то же, что должен чувствовать ребенок, упустивший из рук птичку. Столько надежд возлагалось на эту проверку, но, видимо, майор Вудвард назвал не те имена.
Дезире не смогла бы настолько скрыть свои чувства, тем более сегодня. Узнай она хоть одно имя, она непременно бы выдала себя. Но, может быть, майор забыл какого-нибудь еще солдата. Под его началом ведь немало людей.
Вдруг Камилла вспомнила, как Дезире утверждала, что ее любимый далеко и до него не добраться так быстро. А что, если это и впрямь так? Тогда четверо из Батон-Руж исключаются. О боже, какая путаница!
Она заново прокрутила в голове разговор той ночи и сообразила, что Дезире ни разу не утверждала, что молодой человек — солдат. Ведь Камилла сама пришла к этому решению. А что, если возлюбленный кузины как-то иначе связан с майором? Да, наверное, в этом все дело. Может быть, они друзья? Офицер ведь тоже может быть молодым. Не нужно было делать таких поспешных выводов.
Что же теперь?
Единственное, что она могла теперь сделать, — это умолять майора Вудварда помочь ей разобраться. Должен же быть какой-то ответ на все вопросы. Пусть майор вспомнит, не покидал ли часть кто-то еще из его знакомых. Завтра она ему напишет.
Точно! Именно это она и сделает. Напишет майору, и они вместе что-нибудь придумают. Вдвоем.
В плохую ночь пусть событиями правит вино.
Ночь была морозная и ясная, но не такая холодная, как в день бала. Саймон сидел за столом в своей комнате и смотрел в окно. Он отпустил слугу — свободного негра по имени Луис, и теперь совсем захмелел от бренди, которое прислал ему Жак Зэн в знак дружбы.
Сегодня он опять ходил на бал. Понимал, что совершает ошибку, и все равно пошел. Себя не обманешь — он хотел увидеться с мадемуазель Гирон. Посмотреть на нее издали. К сожалению, стоило ей только заметить его, как она сразу же подала этот глупый условный знак, о котором упоминала в день их последней встречи: сигнал того, что она будет ждать его на балконе. Он не пошел ни на какой балкон. Удрал с бала, как последний трус, и вернулся домой. Он вздохнул и посмотрел на стол, где были разложены три ее письма — по одному в день. И каждое последующее было еще более нахальным и требовательным, чем предыдущее.
Рано или поздно придется на них отвечать. Она писала, что четыре предложенных майором имени не произвели на кузину ни малейшего впечатления, и просила подумать, что делать дальше. Может, он перепутал имена или кого-нибудь забыл упомянуть?
Он покачал головой. Кроме этих четверых, никто из его подчиненных не покидал Нового Орлеана за последние два месяца. Так что одно из двух: или она сама что-то напутала, или ее кузина просто дурачится.
Скорее всего, последнее. И еще мадемуазель Гирон вот до чего додумалась: она говорит, что отцом ребенка может быть не солдат, а офицер. Карамба и черт подери, эта кузина наверняка наврала ей с три короба. Женщина, оказавшаяся в столь опасной ситуации, готова городить бог знает что.
