Мама посмотрела на нее долгим взглядом. Потом вздохнула и повернулась к Камилле.
Камилла прикусила язык, чтобы не выложить все, что она знает, тете Юджине прямо сейчас. Но Дезире никогда ей этого не простила бы, и к тому же они с Саймоном вот-вот раскроют эту тайну. Сегодня солдаты Саймона будут на званом ужине, и они узнают, кто отец ребенка. И тогда у нее останется уйма времени, чтобы сказать тете, почему Дезире хочет побыстрее выйти замуж за месье Мишеля. Улыбка тронула ее губы. Если повезет, может быть, сегодня действительно провозгласят помолвку Дезире, и делу конец. Но не с месье Мишелем. Нет, вовсе не с ним.
Когда несколько часов спустя они вошли в церковь, Камилла не жалела, что они с Дезире вложили столько труда в это прекрасное свадебное платье. Впервые в жизни на нее все смотрели с уважением и любовью. Даже сердитое лицо священника, который, вероятно, давал единственное объяснение столь поспешной женитьбе и к тому же страстно протестовал, узнав, что Саймон — не католик, даже его сердитое лицо смягчилось при виде Камиллы в этом нарядном платье.
Но приятнее всего был взгляд Саймона. Честно говоря, он смотрел на нее с таким обожанием, что она почти готова была поверить, что он и вправду женится на ней по любви. Его взгляд сопровождал каждый ее шаг, с той самой секунды, как они вошли в церковь. Она чувствовала, что от этого взгляда лицо ее просто пылает, и была рада, что вуаль скрывает ее от его глаз.
Но он-то от нее не прятался. А она, кажется, тоже была не в силах оторвать от него глаз. Он выглядел потрясающе. Он был в той же форме, которую надевал на тот первый бал. Его короткий синий мундир с алым шитьем и серебряными пуговицами выглядел еще красивее при дневном свете, освещавшем церковь. Сапоги сверкали, а волосы наконец-то были уложены в подобие прически. Несомненно, он выглядел просто великолепно. Она с трудом могла поверить, что он вот-вот станет ее мужем. И во второй раз за это утро она призналась себе, что не так уж и ужасно — быть женой Саймона, особенно когда он смотрит на тебя такими глазами.
Когда Камилле удалось наконец оторвать от него взгляд, она заметила, что рядом с ним стоит генерал, который согласился стать свидетелем. Генерал выглядел весьма по-военному подтянутым и совершенно по-отцовски счастливым. Около него стояла миссис Уилкинсон, которая, казалось, позабыла уже все постыдные обстоятельства, предшествующие этой свадьбе, и широко улыбалась. Они служили явным контрастом дяде Жаку, стоявшему поодаль. Он был одет весьма щегольски, хотя и достаточно респектабельно.
Когда дядя Август сопроводил ее к Саймону, она спросила себя, а знает ли генерал, кто стоит рядом с ним? Представил ли Саймон дядю Жака генералу? Да нет, конечно. О чем это она! Саймон не должен даже виду подать, что знаком с пиратом.
Но дядя Жак ясно понимал иронию этого положения, ибо он открыто подмигивал ей, когда она приблизилась к священнику. И все, что она могла, это осуждающе посмотреть на него. Но сегодня ничто не испортит ей праздника. Она не собиралась начинать эту и так непонятную свадьбу с выражения недовольства. Сегодня все будут вести себя культурно и вежливо друг с другом. Все, и дядя Жак в том числе.
Сама церемония прошла для нее как в тумане. Она слышала, как священник читает молитвы, повторяла, где нужно, за ним, но голова ее была занята одной-единственной мыслью: она выходит замуж за совершенно незнакомого ей человека. Она знала, что характер у него не из легких, но еще она знала, что он может быть добрым, когда захочет. Несмотря на то, что она полностью отдала себя на его милость тогда в его доме, он не воспользовался этим. Это само по себе уже хороший знак, правда?
И несмотря на постоянное недовольство, он все-таки помогал ей найти любовника Дезире. Ему можно доверять, это она знала наверняка. Он может быть и великодушным, судя по подаркам из корзины. Ну а со всем остальным она как-нибудь справится.
Поэтому, когда подошло время в церемонии произнести «да», она помедлила лишь мгновение. А быстрый и решительный ответ Саймона доставил ей удовольствие. Если она и волновалась по поводу этого замужества, то он, по крайней мере, не испытывал никаких сомнений. Слава Деве Марии.
И когда он поднял ее вуаль для венчального поцелуя, она припомнила снова его слова, которые он сказал четыре дня назад в ночном саду. Темные глаза его поблескивали, они были полны обещаний. Она затаила дыхание, когда он притянул ее к себе. И хотя этот поцелуй был не более чем легким прикосновением его губ к ее губам, она затрепетала: в нем было достаточно тепла и страсти. В этом она не сомневалась. Быть женой Саймона этом и в самом деле есть свои хорошие стороны.
Церемония завершилась. Они были мужем и женой — отныне и до веку.
Они потеряли уйму времени, ожидая, пока все присутствующие оставят свои подписи, как требовали правила. И когда они наконец сошли со ступеней церкви, на город уже спустились сумерки, укрыв собой все его тайны.
