Матросы с интересом поглядывали на него. Одни с любопытством, другие с насмешкой и злорадством, которое пока что не могли выразить откровенно. Все же уважение к человеку, который руководил ими, было достаточно большим. Да и видели они от него только хорошее, хотя и не всегда приятное и желанное. Но это уже другое дело.
«Волк» шел под всеми парусами на юг, подальше от опасного соседства. Трудно было предположить, что наместник Мартабана оставит такую наглость пиратов без малейшего внимания. Потому и спешил корабль побыстрее покинуть воды опасного залива.
Дележ добычи по непонятным причинам откладывался, и матросы уже начинали роптать, обсуждая странное положение.
– Интересно, чего ждут? – тоже недоумевал Гардан, отдыхая от очередной вахты рядом с друзьями. – Давно пора поделить выкуп. Мне это кажется загадочным.
– Тут ничего загадочного нет, – ответил Фернан. – Просто враждующие части команды прикидывают силы для решительного столкновения.
– Но добыча-то общая, – не унимался Гардан. – Чего тянуть, раздражая матросов?
– Да и капитан совсем перестал заниматься делами, – заметил Пьер.
– Его-то можно понять, – отозвался Фернан. – Его угнетает положение второстепенного лица и расставание с возлюбленной. А это для него большой удар. Наверное, он обдумывает, как бы ему вернуться.
– Точно! – воскликнул Гардан. – Ему уже надоело все это! Он теперь думает только о своей жизни. И я его не пойму. Этак можно и до беды додуматься. Разве он не понимает?
– Судя по всему, он все понимает, – Пьер лениво посматривал на мрачные тучи, которые встречали судно, наползая с горизонта. – Но он надеется мирно выпутаться из этого клубка.
– И все же он во многом виноват! – не унимался Гардан. – Он мог в любое время прекратить всякие попытки заговора, а все чего-то ждал!
– Ждал удобного момента покинуть наше братство, – Фернан продолжал развивать свою версию.
– Не нравится мне все это, ребята. Особенно нам с Пьером это не сулит ничего хорошего.
– Я тоже так полагаю, Гарданка. Чую, что нас все же высадят на каком-нибудь уединенном острове.
– Вот тогда с капитаном и вовсе никто считаться не будет! – Гардан ожесточенно сплюнул за борт.
– Стало быть, он смирился и надеется только на то, что ему позволят покинуть эту шайку.
– Пусть и не надеется! Не дождется он такого, – и Гардан отвернулся спиной к фальшборту.
Однако на следующий день Дуарте и Сарьет подняли свой голос по поводу дележа добычи. Дуарте крикнул в лицо Луису:
– Эй, проходимец! Ты что – забыл правила нашего братства? Когда ты намерен определить долю каждого? Сколько времени на это тебе надо?
– Сколько надо, столько и будет, – нагло ответил португалец.
– Ты так считаешь? Поглядите, ребята, на этого выскочку! Так себя ставит, будто он тут капитан. Сарьет, спроси ты его.
– Действительно, Луис, что вы там думаете про это? Пора делать дело. А оно наше, общее, и мы не собираемся отдавать его в твои руки.
– Успокойтесь, братва! – подал свой голос Ив. – Нам надо побыстрее унести ноги из этого места, а потом уже и о добыче подумаем. Никуда она от вас не денется. Всему свое время.
– Нет, вы что-то задумали! Уже вторую неделю уходим к югу, а ничего путного от вас так и не дождались. Жаль, что капитан еще не оправился от раны.
– Это ничего вам не даст, ребята. Капитан уже не возражает против нас. Он же не дурак, чтобы лезть против силы. А она сейчас на нашей стороне. Разве вы еще не поняли этого? Так что успокойтесь и подождите немного.
И на этот раз все обошлось спокойнее, чем ожидалось. Большинство матросов держали сторону Ива с Луисом. Особенно старался их новый приятель Клод Косматый. Он носил огромную гриву грязных, слегка волнистых волос до плеч, а на лоб падала челка, почти закрывая глаза. Клод был довольно высок, но горбатый нос делал его лицо неприятным. Глаза неопределенного цвета смотрели нагло, с вызовом. Он брил бороду и любил носить огромные ботфорты, хотя большинство матросов предпочитали ходить босиком.
И на этот раз он поставил точку в разговоре, который грозил перерасти в конфликт:
– Чего завелись? Прошли ваши времена, ребята. Лучше сидите тихо и слушайте нас. Силу не перешибить хворостиной. И капитан наш уже поглядывает на берег. Так что смиритесь и не вынуждайте нас к худшему.
– Посмотрите на него! – взвился вдруг Гардан, выступая вперед. – С чего бы тебе так говорить, Косматый? Где ты наглость свою показываешь? Капитан человеком старается тебя сделать, а ты…
– Ты хочешь сказать, что я не человек?! – В голосе Клода слышались угрожающие нотки. – А ну повтори свои слова, арабская свинья, или возьми их назад.
– Не кричи, Косматый! – огрызнулся Гардан. – А человеком тебе себя еще рано считать. Так что не выпячивайся.
– Ах ты ублюдок! Ты забыл, что на тебе висит смерть нашего товарища? И за это ты еще не ответил, паскуда! Но погоди…
– И не собираюсь отвечать. Он чуть не убил капитана, а этот грех на судне пострашнее любого другого. И стоит тебе об этом помнить.
– Кончайте балаган! – Голос Жака перекрыл спорщиков. – Не хватало нам еще поножовщины на судне. Расходитесь сейчас же! Ну!
