— Это надо уметь, — повторил Анри, вздыхая, — Но когда вы доберетесь до де Невиля, сколько можно говорить об этом хвастуне? И не возражайте, господин малек, я уверяю вас, что скромность нашего Вожака напускная, это не что иное, как затаенная похвальба. И это тоже надо уметь!
— А де Невиль заворочался и забормотал во сне что-то вроде: 'Сдавайтесь, уроды… ' — видимо, барону снились кошмары.
— Допился, — фыркнул де Сабле.
— Бывает, — с пониманием заметил виконт, — Может, ему снятся фрондерские войны нашей юности.
На это помощник капитана не нашелся что сказать. Но де Невиль заорал уже громче:
— Ложитесь в дрейф, суки неверные! По коням, ребята!
— На фрондерские войны это непохоже, — усмехнулся де Сабле, — Ваш дружок допился уже до белой горячки. По морю — на конях?!
— Бывает, — опять сказал виконт, — Я его успокою.
Он потряс за плечо пьяного барона и сказал ему в самое ухо:
— Спокойно, командир, атака отбита. Мы победили!
Де Невиль моментально успокоился. Он продолжал спать уже без возгласов. И тут де Сабле произнес свою сакраментальную фразу:
— Виконт! Вам не надоело играть роль доброго пастыря для этих пьянчужек?
— Очень надоело, — искренне сказал виконт, — Но что поделаешь? Они ведут себя как дети.
— И в пиратов играют как дети.
— Может быть, может быть, — сказал виконт, — Есть нечто детское во всей этой затее. Но, в сущности, игра еще не началась. Это, как говорится в детских сказках, присказка. Сказка впереди, — и он махнул рукой в сторону носа корабля.
— А сейчас вы присматриваете за ними, как гувернер, — усмехнулся де Сабле, — А ведь они вам порядком надоели, ваши поддатенькие дружки.
— Да нет, — спокойно возразил виконт, — Очень славная компания. Они меня даже развлекают… иногда. Честно говоря, господин де Сабле, — добавил он с грустной миной, — Уж лучше с ними, чем с собой наедине.
Каким бы язвой и зубоскалом не был де Сабле, у него хватило такта оставить без комментариев последнюю реплику виконта.
— Что ж, пасите своих заблудших овечек, добрый пастырь. Если что, зовите меня, я буду неподалеку.
— Не беспокойтесь. Я справлюсь. Удачной вахты, господин де Сабле.
— А вдруг? — сказал де Сабле, — Этот миньон, — последовал пренебрежительный кивок в сторону Оливье де Невиля, — того гляди опять проснется, оседлает 'морского конька' и завопит свою несуразицу.
Де Сабле собрался уходить, но де Бражелон задержал его.
— Минутку, — сказал он помощнику капитана довольно резким тоном, — Задержитесь, пожалуйста, сударь!
Де Сабле удивленно посмотрел на него. Удивленно, и, я сказал бы, немного испуганно, потому что в синих глазах виконта вспыхнули огоньки гнева!
— Что с вами, дорогой виконт? — спросил де Сабле.
— Ваше счастье, любезный господин де Сабле, что Оливье спит и не слышит, как вы его только что назвали. Сударь, вы отдаете себе отчет в своих словах?
— А что я такого особенного сказал?
— Мне повторить? Думаю, не стоит.
— Вы обиделись за своего друга?
— Я знаю Оливье лет десять, если не больше. Мы воевали за Францию совсем мальчишками. Подростками, можно сказать. Вот такими, как наш барабанщик.
— Да, вы говорили. Фрондерские войны.
— Вот именно. Как же вы можете называть миньоном человека, который сражался, и за вас, господин де Сабле, когда вы еще пешком под стол ходили?
— Я не знал этого, виконт. Просто у меня сложилось такое впечатление. Эти кудри, эти кружева.
Виконт этак сердито тряхнул кудрями и расправил кружево на отворотах своих светлых легких ботфорт.
— У меня тоже кудри и кружева, так я что, выходит, тоже миньон?!
— О нет! — воскликнул де Сабле.
— Кудри, кудри. Мне их, кстати, никто не завивает. Сами такие, от природы. А вы думаете, мой Гримо бегает за мной со щипцами? Так, что ли?
— О нет!
— А кружева… Так, старые тряпки донашиваем.
Де Сабле промолчал. Он знал что почем, и знал цену 'старым тряпкам' . Но он не хотел злить Бражелона.
— Мальчиков из Фонтенбло мы еще кой-как пережили, но миньоны — это уж слишком!
— Слова не скажи, — прошептал де Сабле, — Вас уже давно никто не называет мальчиками из Фонтенбло. В шторм вы все показали себя с самой лучшей стороны. Успокойтесь, виконт, я не ищу ссоры ни с вами, ни с вашим другом. Я ляпнул, не подумав. В одном только вы не совсем правы — я не настолько моложе вас, чтобы ходить пешком под стол, когда вы с вашим другом принимали участие во фрондерских войнах.
— Я преувеличил, согласен, — смягчился виконт, — Хорошо. Будем считать, что вы ничего не сказали. Я ведь тоже не нарываюсь на ссору.
Он протянул руку помощнику капитана. Де Сабле пожал ему руку и продолжал оправдываться:
— Я иногда люблю пошутить. И от себя скажу, если вы обиделись, что я назвал вас добрым пастырем и сравнил с гувернером, это я не со зла! А мне показалось, что вы все-таки немного обиделись. Поверьте, виконт, я не хотел. Простите, если что не так.
