– Зачерпнем ведром побольше грязи, потом она отстоится, и будет нам малость воды, – ответил Пьер и тут же стал черпать кожаным ведром в колодце.
– Неужели нам не суждено добраться до людей?! – вскричал Арман, глядя на густую грязь в ведре.
– Не кипятись, Арман. Будет у нас вода. Мало, но будет. От жажды мы не погибнем, но потерпеть придется. Видишь, караван нас опередил. Такова, видимо, воля Господа нашего. Нам суждено вытерпеть все это.
Арман с угрюмым и злым лицом отошел, потом стал флегматично собирать топливо для костра.
В мрачном молчании прошел ужин. Все устраивались на ночлег, а Пьер все поглядывал в колодец и в ведро. Воды не было. Вздохнув, он тоже стал устраиваться на жестком ложе. Тело жаждало не только воды, но и покоя, отдыха.
Утром Мирсат сказал:
– По десятку глотков у нас есть, так что можно надеяться, что до Тегазы мы дойдем. Шли мы хорошо и к вечеру, может быть, достигнем поселка.
– А если нет, Мирсат? – с тревогой спросил Пьер.
– Даже если и так, то вблизи поселка обязательно встретим людей, руми.
– О Господи, пошли нам этих людей. Не дай погибнуть в этих просторах!
Этот день оказался самым трудным. Жажда действительно стала мучительной, а воды больше не было. После полудня люди выпили остаток, и теперь вся надежда была на встречу с караваном.
И он показался, но показались и признаки надвигающейся бури. Небо потемнело, стало сумрачно, а ветер быстро нарастал. Караван, видневшийся вдали, стал располагаться лагерем, и наши путники поспешили к нему. И уже при завывании ветра и тучах песка их встретили недоверчивые взгляды погонщиков и стражей.
Здесь все на себя взял Мирсат. Арман боялся, что тот выдаст их, но этого не произошло. А французы опять принялись разговаривать жестами, благо ветер и песок не давали возможности как следет разглядеть путешественников.
Им дали немного воды, и это оказалось самым большим наслаждением за весь день, а может быть, и за все путешествие, не считая встречи с туарегами.
Почти всю ночь свирепствовал ветер, но за час до рассвета он затих. Пыль постепенно улеглась, и заря высветила новые, только что нанесенные барханы, отчего местность стала неузнаваемой. Но не для опытных караванщиков. Те дело свое знали отлично.
Пьер отдал предпоследнее колечко за полведра воды, а Арман с сожалением проводил его глазами, когда оно исчезло в складках хламиды караванщика. Видимо, это был начальник каравана, во всяком случае водой распоряжался именно он.
Мирсат сказал:
– К полудню обязательно будем на месте.
– Дай-то Бог! – воскликнул в ответ Пьер и бодро зашагал вслед за мехари, глотая пыль, поднятую караваном.
Идя с наветренной стороны каравана, маленькая группка путников от неожиданности даже придержала верблюда. Впереди виднелись далекие пальмы и белые строения селения.
– Мирсат, неужели это не мираж?! – воскликнул Пьер, он сидел в это время с арабом на спине мехари.
– Нет, руми. Это и есть та самая Тегаза, куда направляется караван.
– Господи! Арман, мы дошли! Воздадим же хвалу всем богам, ибо они не дали нам сгинуть в этом пекле! Арман, молись!
– Я ничего не вижу, Пьер!
– Зато я вижу и молюсь во спасение наших грешных душ!
Караван медленно и важно входил в селение. Белые и бурые хибарки бедуинов встретили их пылью и вонью отбросов, но эти запахи оказались так приятны одичавшим путникам, что они расширенными ноздрями жадно вдыхали их, наслаждаясь близким человеческим обществом.
– Денег у нас нет, Арман, так что на караван-сарай нам рассчитывать не приходится, – сказал с сожалением Пьер, на что Мирсат ответил:
– Вы располагайтесь на окраине, руми, а я попытаю счастье в караван-сарае, рибате, как у нас говорят. Может быть, найду знакомых. Потом на базаре встретимся, если Аллаху это будет угодно.
Араб с трудом слез с верблюда, он охал, морщился от боли в голове, потом заговорил:
– Вот мы и среди людей, руми. За меня не беспокойтесь. Выдавать я вас не собираюсь. Аллах мне этого не простил бы. Я не могу за добро платить злом, это не по-божески. Так что устраивайтесь сами, но будьте осторожны. Вас легко узнать по повадкам, потому не высовывайтесь слишком. Сидите тихо и не пытайте судьбу, а я, если удастся, помогу вам при встрече. А теперь прощайте, и да поможет вам Аллах! – И он поплелся, держась в тени каменных стен рибата.
– Что же теперь нам делать, Пьер? Как жить будем?
– Осмотримся, Арман. Потом решим. Авось с голоду не пропадем. Будешь опять показывать свое искусство клоуна и фокусника. Чем не заработок?
– Так, наверное, и придется поступить, а то ноги протянем тут, в этой Богом забытой земле.
– Тут ты не прав, Арман. Этот поселок, как мне говорил Мирсат, является яблоком раздора между Сонгийским и Берберским государствами.
– А нам что от этого? Разве что попадем между тем и другим и отдадим наши жизни ни за что.
– Все может быть, Арман, но сейчас нужно поискать место для ночлега. Хорошо бы напиться, дать воды мехари и поискать еды на ужин.
