Все трое торопливо побежали к скале и вскоре остановились в ее тени. Она была высотой футов сто и чернела на бледном небе, сверкая какими-то вкраплениями не то слюды, не то какого другого минерала. Местами по ней вились красноватые полосы, наклонно уходящие в песок.
– И где же тут можно искать засыпанный караван? – спросил Пьер, оглядываясь кругом. – Разве тут определишь точное место? Что об этом говорит карта?
– Она стоит перед моими глазами, как живая! Сейчас все объясню, – и, опустившись на колени, еврей стал истово бить поклоны и шептать слова молитвы, а может, заклинания, кто его разберет.
– Вот, друзья! Шагах в десяти от скалы выступает округлый камень. Видите? – он указал рукой на то, о чем говорил. – От него надо строго на запад сделать двадцать восемь шагов. Там должна быть площадка, засыпанная песком. Это и есть место, где мы будем копать. Там когда-то располагался караван, тщетно пытаясь укрыться от бури. Пошли!
Друзья отсчитали нужное число шагов и стали топтаться, оглядывая ничем не примечательную площадку, засыпанную песком. Она была в ширину шагов двести и в длину чуть меньше, если смотреть на запад. Пьер сказал:
– Большая площадь, Цви. Как тут копать и искать? Тут и года нам с тобой не хватит, чтобы найти клад!
– Всю площадь нам и не надо копать, Пьер. Именно на этом месте находился караван. Лучше не будем терять время и прямо сейчас приступим к работе. Времени у нас не так уж и много. За дело, друзья, и да поможет нам Всевышний! С Богом!
Он бросился к верблюду, опустил его на колени и с удивительной быстротой стал вытаскивать инструмент.
– Погоди, Цви! – закричал Арман. – Давай сперва перекусим и устроим лагерь, а уж потом и начнем! В горле пересохло и брюхо подвело от голода! Остановись малость.
– Времени мало, Арман! Спешить надо, а ты устраивайся. Торопись, а то упустишь свое счастье!
Арман проводил взглядом безумного еврея, скривился и побрел устраивать лагерь. А Пьер произнес недовольным тоном:
– Вот уж действительно ненормальный! Ему не терпится, но это его дело, а мы сначала устроимся, а уж потом и поработаем.
Час спустя друзья, отдохнувшие и насытившиеся, подошли к работающему еврею. Тот дышал тяжело, пот выступил на его обнаженной спине, стекал по лицу, смачивая черную бороду. Он лишь изредка судорожным движением руки смахивал его и продолжал остервенело работать лопатой. Песок веером ложился поодаль, образуя холмик.
– Ну, что, Цви? Нашел что-нибудь?
Сверкнув недовольно глазами, тот продолжал сопеть и ритмично работать лопатой. Он стоял уже по грудь в яме, но там ничего не было видно.
– Цви, а ты уверен, что копаешь правильно? – спросил Арман, нещадно коверкая слова.
– Бери лопату, руми, и принимайся за работу. Времени у нас мало, а работы, сам видишь, уйма.
– Мне думается, что копать лучше траншеями, – подал голос Пьер. – И сил меньше затратим, и площадь охватим большую. Что скажешь, Цви?
Тот остановил работу, уставился на Пьера выпуклыми глазами. Потом хмыкнул и поинтересовался:
– А как ты это представляешь себе?
– Очень просто, Цви. Будем копать узкие траншеи шириной в лопату и продвигаться постепенно, пока не наткнемся на ценности. Траншеи копать можно в двух шагах друг от друга.
– А ведь ты прав. Ну что ж, давайте так и будем работать. Берите лопаты и за дело, – с этими словами он вонзил лопату в слежавшийся пласт песка.
Выбрав каждый себе место, кладоискатели принялись за работу. Жара и пыль сильно мешали, но приходилось терпеть. Недаром же они потратили свои скудные сбережения, теперь надо было работать.
Вскоре стало ясно, что Пьер копает рациональнее и обгоняет остальных. Арман, отдыхая, заметил:
– Пьер, не хочешь ли ты получить премию? Уж очень ты стараешься.
– И тебе советую, Арман. Чего зря время терять? Тут Цви прав. Надо поспешать. Не век же нам тут сидеть.
К закату, когда пришлось свернуть работы, траншеи были уже длинными. Копать было не очень трудно, песок слежался и лопата довольно легко врезалась в его толщу. Арман был явно недоволен и наконец сказал:
– Вот и пропал наш первый день. Ничего не нашли. Так, видимо, будет и дальше. Будь оно все проклято!
– Не бранись, Арман. Мы только начали, а ты уже паникуешь. Надо потерпеть малость.
– Только и знаем, что терпим! Сколько можно?
– Может, и всю жизнь. Так мир устроен.
– Стало быть, мир этот плох.
– Но мы в нем живем, Арман. И мы тоже можем изменять его для себя. Так что и ты должен стараться для этого. Шанс-то еще не потерян.
– Ладно, делать нечего, придется действительно терпеть и работать. Пошли ужинать, а то брюхо подвело от голода. И пить охота смертельно.
Утром, еще до рассвета, Цви поднял друзей. Наскоро позавтракав и напившись, они принялись за работу.
Не прошло и получаса, как Арман закричал из своей траншеи:
– Эй, вы! Идите скорее сюда! Я что-то нашел!
Пьер и Цви бросились на крик. Арман стоял согнувшись в траншее и руками отбрасывал песок. Вскоре он извлек ножны и саблю, облепленные песком. Оглядел с любопытством находку и сказал:
– Вот! Глядите, что я откопал. Сабля, да еще дорогая, – он протянул находку Пьеру.
