- Местные мужики под стать своим бабам, и всегда смогут дать им укорот и поколотить, если нужно. - на откровенные смешки и высказывания в стиле "- ну ты врать" Яр вроде как обиделся, и ни слова не говоря, достал из клочена лук и стрелу. Когда тетива была натянута, до меня наконец дошло, кто мишень. Вот же гад - я конечно сам виноват, сказал как-то Яру, что кольчугу снимаю только во время сна, и это закон. А сам на полигоне расслабился, и сейчас этот манипулятор со всей дури влепит в меня стрелу, полностью уверенный, что самое страшное, что мне грозит - это синяк. Размытая в старте стрела вдруг через мгновение замедлила свое движение - я вошел в боевой транс. Перехватываю ее левой рукой в пяди от сердца. Тут же повинуясь какому-то чувству, резко оборачиваюсь - рука Делики уже в движении, пальцы вот-вот разомкнутся, отправляя отравленную стрелку в цель. На гране возможности успеваю выхватить дротик из почти разомкнутых пальцев жрицы. Запоздало кричу ей
- Стой! С ума сошла?! Он просто продемонстрировал всем мою ловкость.
- Да откуда я знала! Он же по-людски не говорил! Я как увидела нацеленный на тебя лук, подумала, что нас приговорили к смерти... а дальше все само получилось...
Всеобщее оцепенение прерывал бодрый голос Яра рассматривавшего стрелку в моей руке.
- Отравленная? - обратился он ко мне. Я лишь кивнул головой, после чего немного побледневший атаман обернулся к своему воинству.
- Да уведите уже с глаз долой этого бабника недоделанного! - Ткнул он пальцем в сторону Ахмыла. - Глаза бы мои на него не глядели!
"Бабник" уже стоял на ногах, но штормило его еще крепко. Почувствовав к себе повышенное внимание, он приосанился, насколько смог, подкрутил ус, и выдал.
- Пока она меня крутила и швыряла, я два раза успел ущипнуть ее за ляжку! Нет, ну вы видели?!...
Дальнейшую речь Ахмыла поглотил шквал гогота. Яру в этот раз пришлось долго урезонивать свое воинство, и когда у смеющихся наконец иссякли силы, продолжил.
- Как все видели - местные мужики тоже не лыком шиты. И если их женкам вы на один зубок...
Мое официальное представление войску прошло следующим утром. Разодетый в самый пафосный из камзолов малинового цвета, где одного золотого шитья пуд, и белоснежную сорочку с кружевным воротом жабо. Черные тончайшей шерсти брюки-галифе, с генеральскими лампасами, в меру раздутые на бедрах и не сильно зауженные на голени. Ну и, конечно, ботфорты с золотой пряжкой на взъеме. Делика, в полной броне, но без шлема, зато в агрессивном макияже, как сопровождающая телохранительница. Кто я - уже все знали, ну и что Делика - "графиня-демоница", знал тоже каждый, и кажется, это даже все одобрили. Слушателям "академии", как я назвал нашу тренировочную площадку, я задвинул речугу в стиле - тяжело в учении - легко в бою. В конце речи подсластил пилюлю, пообещав по результатам недельного обучения выбирать три лучшие сотни, которые пройдя недельные тренировки абордажа, проведут между собой соревнования, и две лучшие из них, выйдут на двухнедельную охоту. Первый приз будет принадлежать им целиком. Найдя взглядом Ахыла, подмигнул ему, и напомнил что две серебрухи за ним. На что тот, не смутившись, ответил.
- Не сомневайся, атаман - наша сотня будет первой , в должниках Ахмыл долго не останется. - и повернувшись к своим, добавил, - Сразу уговор - если попадется не шибко драчливая княжна - беру себе.
Взрыв хохота был ему ответом.
