- А Мегриб, Кордову, Фракию, Индию она тебе не даровала?! Если нет, то я тебе могу их подарить - иди, забирай! - ехидно ответил эмир, и с нарастающей злостью в голосе добавил, - С каких это пор византийская сучка может распоряжаться землями, принадлежащими другим?!
- А с каких пор вор и грабитель, тайком забравшийся в дом, становятся владельцем этого дома?! Кого ты хочешь обмануть, Али?! Твой безродный предок, Умар Абу-Хафс, как бунтовщик под страхом распятия бежал из Кордовы, его пригрела Александрия, где он через три года снова устроил бунт, но опять получив пинка и спасая свою шкуру, тайком высадился на Крите. Дважды испачкав от страха штаны, он начал строить на чужой земле неприступную крепость, а затем три его потомка продолжали его дело. Сорок пять лет твой род сидел тихо как мышь под веником, и лишь убедившись, что никому до них нет дела, осмелели и вновь занялись разбоем. Эти земли всегда принадлежали Византии, и твои предки, воздвигая неприступную твердыню, всегда помнили об этом.
Такого оскорбления Али стерпеть не смог - точнее, яркая вспышка ярости затмила его разум, и побудила к действиям. Мгновение - и его верный лук, со взведенной стрелой, в руках. Еще мгновение - и стрела отправлена точно в цель. Но случилось непредвиденное! Не долетев пару пядей до глаза колдуна, она оказалось в его руке. В то же самое мгновение с четырех ведущих кораблей захватчиков стартовали восемь стрел переростков, видимо из стрелометов, но полетели не в сторону крепости, а вдоль побережья, оставляя за собой дымные хвосты. Их целью был ничем непримечательный холм. Али зачарованно смотрел, как с громкими хлопками, озаряя все вокруг яркими вспышками, стрелы подожгли траву и кустарник, а затем, извергая клубы черного дыма, загорелась сама земля, и даже камни. Не надо было обладать, особым глазомером, чтоб понять, что эти адские стрелы легко достигнут не только окраины, но и центр города. И тогда все поглотит огонь.
- Там не на что больше смотреть. - раздался как из тумана голос колдуна. - Что не сгорит - то обуглится. А вот ты уже проиграл. Ненависть сжигает ум и застилает взгляд. Отныне ты не сможешь принять ни одного верного решения, а твой взгляд будет показывать только ложную цель. Вот ты думаешь, что выпустил стрелу - на самом деле ты выпустил удачу.
С этими словами пришелец аккуратно снял оперение со стрелы эмира, отбросил ее в сторону, а сами перья, лежавшие в его ладошке, накрыл другой, поднес к губам и что-то прошептал. Поднял руки сложенные лодочкой вверх и разомкнул их. Над крепостными стенами раздался громкий вздох! Из рук колдуна вспорхнула птица и унеслась в небо. Али тут же вспомнил свой сон - именно эту птицу, улетающую в небеса, он видел. Впущенные вслед удаляющемуся колдуну стрелы эмира не достигли цели.
Утро не было добрым! Все, что я смог сделать с первой попытки - это ненадолго разомкнуть один глаз. Было уже совсем светло, а отсутствие лучей света из окон однозначно говорило, что солнце как минимум уже в зените, и время перевалило уже за полдень. Первое, что потребовал организм - это пить! На прикроватной тумбочке, обычно стоял кубок с ягодным напитком. Потянувшись за ним, моя рука натолкнулась на препятствие в виде чьей-то головы с длинными волосами. Снова приоткрыв глаз, я заметил, что волосы темного цвета.
- Бранка?!
- Саня, я не Бранка! И ты уже достал меня, с этим именем! Еще раз так меня назовешь - и я не знаю, что с тобой сделаю! - голосом синеглазки, и явно спросонья пробурчала брюнетка, - В лоб ты получишь точно...
- Делика?!
- Нет! Папа Римский! Ты чего, совсем не помнишь, кого вчера затащил в свою постель?!
- О боги! Неужто я так низко пал, что даже позарился на побитую молью вдову!
Поскольку реакция графини была предсказуема, легко блокировал удар ее локтя, и тут же вскрикнул от боли в правой кисти.
- Блин! А чего рука опухшая? Я что, с кем-то подрался?
- Ты вчера устроил показательное выступление spetsnaza, и бил рукой черепицу, снятую с дома. Потом стал соревноваться с Касимом, кто из вас сломает больше штук за раз, притом ты бил рукой, а он лопатой...
- И кто победил? Постой, дай сначала кубок - пить хочу - не могу.
Получив требуемое, и наслаждаясь вожделенной влагой, пропустил мимо ушей ворчание Делики на тему "приехала, называется, в гости, чтобы прислуживать пьянице". Содержимое кубка и недовольное бурчание графини иссякло одновременно, и я без помех дослушал продолжение истории.
