- Нет, это долго! Сократи время на уговоры до месяца. Сомневающиеся нам не нужны. Кто врубится позже - пусть догоняют или кусают локти. У тех, у кого проблемы с доспехами и оружием - пусть не лезут в бутылку - дадим в долг. Делика - понятно. через два месяца, как вернешься в Ариентою, все твое войско должно стоять у причала. Марго - к этому времени у тебя на Сицилии должен быть готов лагерь, рядом с укромной бухтой на два десятка судов. Лагерь нужен вместительный, для комфортного размещения десяти тысяч воинов, не считая твоих.
- Э-э! Где деньги, Саня?! - вскинулась амазонка, - Да и три плюс пять - восемь, а не десять тысяч.
- Не дело - спрашивать царице у купца про деньги... - назидательно произнес я, - И не забывай про мою тысячу руссов и гулямов, плюс экипажи судов.
Далее пошли вопросы по взаимодействую командиров подразделений, голубиной почте и других средствах связи. Утомленные более чем двухчасовым разговором, девушки взяли паузу для посещения гальюна, как говорится - припудрить носик. Вернулась троица деморализованная - держась друг друга и всхлипывая от смеха. Как оказалось, все встреченные по дороге матросы, и другие члены команды имели характерное мокрое пятно на штанах. Видимо Фарах, позаботился о своей команде, и во избежание не боевых потерь, поделился способом противодействия коварному амазонскому колдовству. А скорее всего решил, что негоже капитану одному ходить в мокрых штанах.
К вечеру погода резко поменялась. Жара стала какой-то липкой и удушливой, поднялась длинная зыбь, идущая с востока, а поверхность моря стала похожа на разлитое стекло. Все говорило о том, что ночь предстоит не из легких. Внезапно налетевший, шквалистый ветер, уже через минуту превратился в ревущие потоки воздуха, сопровождаемые мощным ливнем, настолько сильным, что приходилось пригибаться и прикрывать ладонью рот, чтобы нормально дышать. Поднявшаяся волна не достигала размерами исполинских океанских валов, но за счет крутизны была не менее опасной. Бушприт срывал пенные гребни волн, и они проносились над палубой, обдавая хлесткими зарядами брызг снующих матросов. Разыгравшаяся стихия заставила убрать все паруса, кроме штормовых стакселей. "Астера" легко карабкалась по пенистому склону волны, смело рассекая носом ревущий гребень, а затем плавно скользила вниз. Мореходные качества корабля не только оправдали, но даже превзошли самые смелые наши с Дедом надежды. "Астера" выдерживала разбушевавшуюся стихию выше всяких похвал.
Девчонки, попавшие в первый раз в шторм, притихли, слегка сбледнули с лица, и даже отказались от предложенного ужина. У меня же аппетит был зверским, но наблюдая за моим поглощением пищи, аппетита у девиц не прибавилось, а бледность стала еще контрастней. Я решил как-то подбодрить подруг, и приобняв всех троих, начал свой сказ, сам еще не зная о чем. Такое со мной случается - начинаю что-то рассказывать, и сам себя с интересом слушаю. Главное, чтобы было вдохновение.
- Вот вы думаете, что попали в шторм - но это всего лишь легкая зыбь. Да и шторма бывают разными. Бывают обычными, средними, сильными, очень сильными, бывают ураганными. Это когда мачты гнутся как тростиночки, а волны, величиной с гору, превращают боцманский рундук, окованный бронзой, в щепу, обрывают лини, которыми привязались моряки к мачтам, и уносят их с собой в пучину. Все это Синдбаду удавалось пережить, и неоднократно. Но тут налетел шторм такой непреодолимой силы, что его корабль буквально разорвало волнами, и сколько бы он отчаянно не цеплялся за жизнь, все равно пошел ко дну. Но его спасла молодая морская нимфа. Нимфам разрешено всплывать на поверхность только после того, как им исполнится семнадцать лет. Этой как раз только исполнилось семнадцать. Она сразу влюбилась в спасенного юношу, и доставила его на берег... Звали нимфу Русалочка. Далее последовала одноименная сказка, хорошо известная поклонникам творчества Ганса Кристиана Андерсена. Под конец сказки рыжие захлюпали носиками, и даже у непробиваемой на эмоции синеглазки глаза были на "мокром месте". Видимо, не зря говорят - смех к слезам. Но, тем не менее, страх перед разыгравшейся стихией, и вместе с ним симптомы морской болезни, остались в прошлом. Мясные блюда, правда, осталась нетронутыми, но выпечка, захваченная с виллы, сладости, фрукты и напитки ушли на ура.
