Когда корабли пересекали Венесуэльский залив, налетел сильный шторм с северо-востока, одно судно стало пропускать воду, как решето, и вся флотилия была вынуждена отдать якоря. Лишь через неделю с лишним установилась нормальная погода, позволившая пиратам продолжить путь домой.
Из французских источников известно, что, когда флотилия Моргана возвращалась из Маракайбо, она встретила в открытом море эскадру вице-адмирала графа д'Эстре из 6 военных кораблей. Сам граф шел на линейном корабле «Сен-Луи» (капитан — Дерабеньер); его сопровождали «Инфант», «Тигр» (капитан де Вийпар), «Виль де Руан» (капитан де Шато-Рено), «Дилижан» (капитан Ла Клошетерье) и «Лион руж». Граф имел предписание короля отменить все каперские свидетельства против испанцев, выданные флибустьерам губернатором Тортуги. Но, пообщавшись с пиратами, вице-адмирал пришел к выводу, что деятельность морских разбойников может быть весьма полезна Франции. Свои соображения на сей счет он изложил в письме Людовику XIV. Французский король в принципе разделял мнение д'Эстре.
«Я не осуждаю то, что вы защищаете французских корсаров, которые вооружаются по приказу сьёра д'Ожерона, губернатора Тортуги, для продолжения своих корсарских походов, — писал король графу 13 июня 1669 года — Но было бы хорошо, если бы вы обсудили с г-ном д'Ожероном этот пункт и вместе решили, стоит ли продолжать выдавать эти каперские грамоты или лучше полностью их отменить. Вам следует обратить внимание на то, что, поскольку испанцы не выполняют пунктуально статью мирного договора, которая дает моим подданным полную свободу вести торговлю во всех странах, им подвластных, включая и те, что находятся за пределами Европы, и не позволяют никому из моих подданных причаливать в каких бы то ни было из их портов, я, со своей стороны, также не буду считать себя обязанным поддерживать мир, установленный указанным договором, в отношении названных стран. Так что вам надлежит лишь выяснить, будет ли полезным для моей службы и к выгоде моих подданных, которые там обитают, позволить буканьерам и флибустьерам воевать, в отношении чего я хочу, чтобы вы мне написали ваши соображения и мнение д'Ожерона».
Что касается Моргана, то он, с триумфом вернувшись на Ямайку 17 (27) мая, через три дня написал подробный отчет о своей экспедиции. Кроме него этот документ подписали ходившие с ним в Маракайбо капитаны Адам Бруэр, Джеффри Пеннант, Джон Моррис, Ричард Норман, Эдвард Демпстер и Ричард Добсон.
В письме губернатора Ямайки, датированном 23 августа 1669 года, сообщается, что маракаибский поход принес флибустьерам в два раза меньше добычи, чем набег на Пуэрто-Бельо. На каждого участника экспедиции пришлось приблизительно по 30 ф. ст. Модифорд, как и в предыдущий раз, «отчитал» Моргана и его капитанов за превышение ими полномочий и несанкционированные нападения на города, после чего «благоразумно решил воздержаться от их наказания».
Флибустьеры, как обычно, очень быстро промотали вырученные в походе деньги и были готовы снова отправиться за добычей. Однако летом 1669 года сэр Томас Модифорд, следуя указаниям из Лондона, временно отменил все каперские поручения против испанцев. В период вынужденных «каникул» Морган перебрался вместе с женой Мэри Элизабет из Порт-Ройяла на свои плантации: его поместья находились в Кларендоне (Дэнкс и Морганс-Вэлли), в Сент-Мэри (Лланримни), близ Порт-Хендерсона (Лоренсфилд) и в Сент-Джордже (Пенкарн). Большинство иных пиратских вожаков, не вложивших деньги в бизнес, бездельничали вместе со своими экипажами на берегу; и только два капитана, по данным сэра Томаса, ушли к французам на Тортугу.