В шуме и грохоте перекрестного огня с борта судна пиратские лодки и катера друг за другом уходили под воду. На месте двух или трех из них уже расплывались жирные пятна мазута, а самая ближняя к «Альтоне» лодка затонула больше чем наполовину, выставив на всеобщее обозрение грязный, мокрый, покрытый ракушками борт…
Остатки вражеской флотилии пока еще держались на плаву, потеряв управление и вздрагивая от прямых попаданий. Воздух вокруг них разрывался от автоматных и пулеметных очередей. Пули, выпущенные с хорошо оборудованных позиций, поражали барахтающихся людей, как мишени на стрельбище, то и дело взбивая фонтаны воды между ранеными и убитыми.
– Смотри, уходит! – Виноградов показал рукой на единственную пиратскую моторку, успевшую все-таки развернуться под огнем. Теперь, набирая ход, она стремительно покидала зону поражения.
– Это вряд ли, – покачал головой подполковник и, как всегда, оказался прав.
Прямо над их головами раздался негромкий хлопок. Откуда-то сверху, с высокого борта «Альтоны», вылетела злая, огненная капля и, шипя, устремилась вдогонку за беглецами. В следующую секунду она достигла цели, и страшной силы взрыв переломил суденышко пополам.
– Прямо как в кино… – Не желая остаться простым наблюдателем, адвокат Виноградов вскинул автоматическую винтовку и выискал подходящую цель – маленького человечка в намокшей чалме, барахтающегося на воде, среди солнечных бликов. Потом нажал на спусковой крючок: – Следующий?
Впрочем, довольно скоро побоище было закончено. Остатки пиратской флотилии ушли на дно, а привыкший ко всему Индийский океан лениво покачивал на волнах только множество мертвых тел и какие-то обломки.
Подполковник российской морской пехоты Михаил Иванов достал из кармашка на поясе рацию и поинтересовался насчет потерь….
– Веревку отвязал?
– Это не веревка, – отчего-то обиделся Владимир Александрович, пиная ботинком запутавшийся под ногами синтетический трос. – Это называется швартов…
– Надо же, образованный какой адвокат… – хмыкнул подполковник Иванов.
Давно замечено, что настоящие моряки, как правило, щеголяют нарочитым пренебрежением к флотской терминологии, однако в данный момент ему было не до разговоров на подобные темы. Он уперся рифленой подошвой в борт «Альтоны» и надавил на обшивку:
– Давай-ка, помогай!
В конце концов нос пиратского катера медленно, без особой охоты, отлепился от судна.
– Сильней. Вот так… еще!
Заработал двигатель, и полоска зеленоватой воды, отделявшая их от сухогруза, начала стремительно увеличиваться:
– Ну что – поехали?
– Кажется… – Иванов поднял с палубы пистолет-пулемет и пристроил его на плечо. Потом огляделся: – Прямо, ледовое побоище.
– Ну, ты скажешь тоже! Ледовое…
Но подполковник упрямо помотал головой:
– Все равно – похоже.
Некоторое время захваченный у сомалийских пиратов катер шел, набирая скорость, среди масляных пятен и плавучего мусора.
Это было все, что осталось от флотилии.
– Сами напросились… с-суки! – Обернувшись назад, Виноградов неожиданно вспомнил, как вытаскивали из воды тело Краба. Он сам обнаружил убитого морского пехотинца, когда в воздухе еще перекатывалось дробное эхо последних очередей: – Помоги, командир.
– Чего еще там?
Скорее всего, тело только что всплыло откуда-то из глубины и теперь тихо покачивалось на волнах, в узком пространстве между бортом «Альтоны» и катером.
– Царствие ему небесное, – Владимир Александрович, не отрываясь, глядел на могучую спину боевого пловца, обтянутую камуфляжем, на безвольно раскинутые руки и на затылок, с которого вода все еще слизывала бледно-розовую кровь… – Не повезло парню…
Вдвоем они затащили мертвое тело на палубу.
– Тяжелый, черт…
– Подстрелили?
– Нет, – подполковник закончил осмотр и поднялся с колен: – Неудачный прыжок. Ударился головой… Наверное, вон там. Или – об эту штуку.
Виноградов непроизвольно посмотрел на нос катера: бухта троса, какие-то крючья, блестящая проволока… Потом опять поднял взгляд наверх – туда, где от моря до самого неба отвесной скалой громоздилась «Альтона».
– Глупая смерть.
– Нормальная, – вздохнул Иванов.
Быстро выяснилось, что потерь, кроме Краба, практически нет – одного из бойцов морского спецназа в перестрелке легко зацепило, да еще один получил небольшие ожоги из-за перебитой шальными пиратскими пулями тепловой магистрали…
– О чем задумались, господин адвокат?
– Да так… – Виноградов стер с лица соленые брызги. Катер уже набрал полный ход, нос его высоко задрался, и теперь требовались значительные усилия для того, чтобы удержать равновесие на скользкой палубе. – Куда едем-то? В смысле – идем куда?
Не дождавшись ответа, он еще раз посмотрел назад, на «Альтону». Теперь она уже не казалась ему такой огромной и неприступной – расстояние, словно умело наложенный макияж, скрыло возраст, размеры и бурное прошлое сухогруза.
Подполковник сказал что-то, но встречный ветер тотчас же унес его слова.
– Что? Не слышу? – переспросил Виноградов.
– Пошли внутрь! Осторожней…
