Мастера Вейера, самой технологичной страны континента, потрудились на славу: теперь у карет был двигатель, работающий на энергии драгоценных камней — главного топлива. Секреты мастера не раскрывали, но слухи ходили, что чертежи пришли из-за океана, с загадочного «второго материка» Форкселли, что делало такие кареты ещё более престижными и желанными.
Любовно улыбнувшись своему приобретению, Элиад Керрелл забрался в обитый тёмно-алым бархатом салон. Мальчики уже расположились там друг напротив друга. Филипп устало развалился на подушках. Эдвард подвинулся, давая место отцу, а потом и вовсе пересел на сторону к брату. Элиад подал водителю знак, и карета двинулась.
Им предстояло долгое путешествие на восток, и все расслабились. Все, кроме Эдварда. Какое-то время он сидел смирно, глядя в окно на проносящийся мимо город. Тот постепенно становился ниже, дома теряли изящество и богатство, а вскоре и вовсе превратились в редкие фермерские лачужки, окружённые бескрайними, по-весеннему цветущими, зеленеющими полями. Зевнув, Эдвард подпёр голову рукой. И почему они не могли просто телепортироваться из замка? Он посмотрел на отца. Тот любил ездить в каретах и не упускал такой возможности, но несколько часов от замка до границы не дающего телепортироваться барьера, а потом от начала такой же границы до самого бастиона казались Эдварду настолько же скучными и ненужными, как география Западных земель, которую ему отчего-то тоже нужно было изучать. Какая разница, что там за горами? Горы-то эти в сотнях тысяч километров, за Мидландом, и никто за них не перебирался…
Вздохнув, Эдвард пострелял глазами в отца и брата и быстро придвинулся к последнему.
— Фи-ил…
— Отстань, — не открывая глаз, сонно буркнул Филипп.
Эдвард демонстративно громко фыркнул и снова обратил внимание на отца, листающего голографические странички на приборе, который выглядел как круглая шкатулка с перламутровым камнем на крышке и легко помещался в ладони. Он назывался «синернист» и мог предоставлять любую информацию из всех библиотек и архивов планеты, какие только были доступны его обладателю. Эдвард не знал, как именно прибор определяет, что и кому можно показывать, но понимал, что это каким-то образом завязано на энергии, считываемой маленькими осколками камней на нижней части синерниста, что неприятно впивались в ладонь. Наверняка поэтому Эдварду никогда не удавалось вызвать ничего, кроме энциклопедий, словарей, учебников, чьё количество увеличивалось, чем старше он становился, да книжек со сказками и стихами. Ничего интересного. А вот отец наверняка читал что-то более занятное. Пользуясь его увлечённостью, Эдвард постарался рассмотреть текст с обратной стороны, но буквы, казавшиеся чёткими издали, начали расплываться. Элиад заметил внимание сына и, усмехнувшись, выключил синернист. Эдвард, недовольный тем, что его раскрыли, надулся и, снова отвернувшись к окну, стал теребить кисточки на шторах.
— Это Ворфилд! Ворфилд! — воскликнул Эдвард, вскакивая с места и высовываясь в окно.
Они ехали вверх по склону к приземистому бастиону. С одной стороны он был окружён невысоким забором, за прутьями которого виднелся ухоженный внутренний двор перед двухэтажным краснокаменным зданием с зелёными крышами. На передней башне развевался оранжевый флаг с чёрным бескрылым драконом.
Но это строение и конный манеж за ним были лишь видимыми частями бастиона. Под землёй скрывалось ещё несколько этажей подземных коридоров, секретных комнат командования и тренировочных залов. Редкие холмы, отгораживающие крепость с востока, скрывали в себе казармы, конюшни и оружейные комнаты. На юге разбились обширные поля с полосами препятствий. Эдвард не раз видел, как военные проводили там учения с настоящим оружием, которое нельзя было брать ни ему, ни Филиппу.
Эдвард безмерно любил Ворфилд. И за лошадей, и за мечи, и за открытые пространства. За то, как можно было преследовать снующих туда-сюда молодых военных, несущих документы или чепуху, и прятаться от них, ведь если заметят, нужно будет идти в другой коридор, искать новые «цели». Да даже дикие яблони, вечно цветущие на этом полигоне недалеко от тренировочных площадок, казались чем-то чудесным.
Когда карета остановилась, Эдвард первым выскочил из неё, за что получил неодобрительные взгляды отца и брата. Но ему было не до того — он, восторженный, озирался по сторонам и вдыхал запах травы и земли, всегда такой яркий и свежий здесь.
Высокий генерал с аккуратно постриженными седыми усами подошёл по мощёной дорожке — Эдвард, смутившись перед ним, отошёл к брату, — и поклонился королю. Элиад коротко кивнул, и мужчины пошли вперёд. Мальчики последовали за ними.
Они шли по пустому коридору, освещённому парящими в воздухе жёлтыми шарами. Приглушённый разговор взрослых было не разобрать, и Филипп, бросив попытки, тяжело вздохнул и поёжился.
— Сегодня тут тихо, — прошептал он.
Эдвард взглянул на брата и коротко кивнул, поджимая губы. Тишина здесь была гнетущая.
