Кипел бой. Капитан несколько раз выпалил из ракетницы, и на плывущем за кормой корабле теперь пылал передний парус. Там громко ругались. Платоша метал снаряды. Он успел сбегать на камбуз, притащил корзину с картошкой, выдернул из джинсов ремень и, как пращой, пускал картофелины во врагов. Надо сказать, что праща — серьёзное оружие. В древности пущенным из неё камнем угробил злодея-великана Голиафа мальчишка-пастух Давид. Известная история. Правда, там была не картошка, а камень, но и клубни — подходящие ядра. Одна картофелина угодила точно в пасть Бальтазавра. Застряла. Он мычал, мотал головой и не мог отдавать команды. Его пираты действовали на свой страх и риск — пытались забросить на пироскаф привязанные к верёвкам крючья. Донби умело отшвыривал их когтистыми лапами.
Сушкин, чтобы не оказаться без дела, начал хватать картофелины и метать вручную. У него ведь был опыт швыряния мячиков по мишеням. Первый же бросок оказался удачным. Клубень вляпался под глаз лысому бородатому дядьке. Тот завопил и уронил соседу на босую лапу абордажный крюк…
Капитан ругался с электронным Куда Глаза Глядят:
— Почему ты прозевал появление этих бандитов?!
КГГ огрызался через динамик на мачте:
— Я навигатор, а не военспец! Откуда я знал, что они пираты?
— А теперь что? Я тебе велел: полный ход!
— Я и даю полный! Кто виноват, что кашеварий третьего сорта?
— Бездельник!
— Уволюсь!..
Дон и Бамбало дружно пели:
Паруса не было, зато хватало боевого азарта. А горчичного пару нахальные флибустьеры получили полную дозу. Хотя, может быть, и не горчичного, но достаточно вонючего и горячего.
Пироскаф наконец прибавил ходу. Парусник с горящим кливером лёг в дрейф, адмиральский парусник начал понемногу отставать. Пираты уже не решались на абордаж. Зато, когда их корма оказалась рядом с кормой пироскафа, с неё на брезентовый навес пароходного трюма метнулся кто-то лёгонький и гибкий. С тонкими белыми ногами, с летящими по ветру локонами. Он подлетел на упругой парусине, вскочил, прыгнул на палубу.
— То-ом!!
— Юга!
Они радостно вцепились друг в дружку. Сушкин не стал кричать: «Откуда ты здесь?» Это потом. Главное, что Юга — вот он!
Юга издалека крикнул капитану:
— Не бойтесь, у них нет больше пороха! А сами они сейчас получат!
И получили! У средней мачты парусного флагмана взметнулся зелёный дым. От него ядовито воняло. Даже на пироскафе пришлось зажать носы, а экипаж парусника ничком полёг на палубный настил.
— Я подложил им бомбу «драконья пукалка»! Будут кашлять до вечера! — отмахиваясь от запаха, радостно сообщил наследник Юга. — Капитан! Поворачивайте вон за тот мыс!
— И что за тем мысом? — поинтересовался не потерявший хладнокровия капитан Поддувало.
— Там Большая Кувшинная бухта! Они туда не сунутся!
— Почему же, юноша?
— Там для них запретная акватория! Это же остров Зелёная Лошадь!
Парусник со сгоревшим кливером больше не пытался преследовать «Деда Мазая». Но адмиральский корабль, несмотря на взрыв «драконьей пукалки», всё ещё надеялся на победу. Скорость его упала, экипаж кашлял и задыхался от дыма, но адмирал Дудка посылал вслед пироскафу грозные ругательства. Сушкин и Юга, обняв друг друга за плечи, стояли на корме, смотрели на Дудку и смеялись. Вдвоём было им ни капельки не страшно.
Дудка вдруг заорал:
— А вы, господин Юга, совершенно… кха… бессовестное высочество! Ты нарушил обычаи пиратской солидарности! Записался во флотилию, а теперь переметнулся к врагу! За это вешают на рее!.. Кха!.. За левую пятку!
— Во-первых, я не сам записался! Меня записали! — чистым своим голосом кричал в ответ Юга! — А во-вторых, я предупреждал: не трогайте «Деда Мазая», там мои друзья!
— Мало ли где чьи друзья! — по-бабьи голосил адмирал. — У нас пиратская флотилия, а не бла… кха… твори… кха, тьфу!.. тельное общество! Если мы не будем трогать ничьих друзей, останемся без добычи! Куда ни сунься, везде друзья!
— А вы как думали, адмирал! — радовался Юга.
— В следующий раз, когда вы попадёте к нам, я… кха!.. прикажу тебя выдрать линьками, как юнгу-новобранца!
— Ага, один уже пробовал! До сих пор в гипсе!
— Я, кха… фу… пожалуюсь вашему папе!
— Давай! Он опять сделает вам детский мат в полтора хода!
— Вы… тьфу, ой… невоспитанный мальчишка!
— А вы дырявая дудка!.. Ой, капитан! Держите левее, посреди бухты мель!
Дело в том, что пироскаф уже обогнул плоский мыс и бодро шлёпал через бухту с гладкой зелёной водой. Парусник повернул за ним и двигался с боковым ветром. Этот ветер унёс от него зелёный дым.
— Лево руля! — снова закричал Юга. Уже с отчаянной ноткой.
