Они шли сквозь лесную чащу так долго, что Соня уже начала выбиваться из сил. Ну почему, почему она никогда не слушает Люксена? Он же сказал – не снимать кольцо ни в коем случае. И если бы она так и сделала, сейчас бы к ней точно спешила помощь. А что будет теперь? Кольцо валяется на какой-нибудь помойке, и Люксен ни за что уже не узнает, где и как ее искать.
Соня посмотрела на своих провожатых-захватчиков. Вид у них был самый что ни на есть жуткий.
Она вспомнила, как муж говорил, что какие-нибудь лиходеи могли ее «убить или даже обесчестить». Она тогда еще подивилась такой постановке вопроса, а теперь понимает, что Люксен был прав: уж лучше бы убили. И эта странная фразочка: «Зазря пропасть не дадим» наводит на грустные мысли.
– А скажите-ка вы мне, люди добрые, вы сами кто будете и откуда? – обратилась Соня к мужичкам.
Все-таки хочешь не хочешь, а надо наладить контакт с дружественной цивилизацией.
– Что значит – откуда? Отсюда.
– В лесу живете, что ли? – удивилась Соня.
– Вроде как в лесу. Раньше дома жили, да потом сбежали. Чтоб, значится, в солдаты не забрали нас. Да не пропасть ни за грош.
Ага. Это, должно быть, те самые «пацифисты», о которых, помнится, очень беспокоился ее супруг.
– Так войны же давно уже нет. Что ж вы домой не возвращаетесь, к семьям своим, к пашням? Там на земле работать некому, – повторила она то, что уже слышала.
Двое заржали в голос.
– Войны, может, и нет. Да нам и тут хорошо, – сказал один.
Соня нахмурилась. Когда она вернется домой в замок, кое-кому придется пересмотреть свои взгляды на местных пацифистов! Если вернется…
– Да уж неплохо живем, – подхватил второй. – А теперь с тобой совсем прекрасно будет.
Ход его мыслей совершенно ей не нравился. А в сочетании с масленым взглядом, которым эти слова сопровождались, – совсем не нравился.
– Будет тебе прекрасно, как же! – осадил его товарищ. – Дядьке ее отдадим, а там уж ему решать, кому там будет прекрасно…
Не то чтобы Соню радовало, что ее кому-то отдадут, но, по крайней мере, у нее появилась надежда, что тот, кому ее отдадут, не так однозначно будет рассматривать ее функции.
Ее конвоиры, которые до этого шли размашисто и быстро, вдруг резко остановились. Они оказались на какой-то поляне. Определенно обитаемой. Соня не сразу рассмотрела, что по краям поляны в кустах спрятано нечто, похожее на деревянные домики. Нет, до домиков этим строениям, конечно, далеко. Даже до флигелей, в которых жил обслуживающий персонал дворца, им очень далеко. Строения скорее напоминали дощатые сараи.
Двое прямой наводкой направились к одному из них, подтягивая Соню за собой. Убегать она не собиралась. Слишком уж трезво оценивала свои навыки выживания в лесу – приблизительно баллов на ноль.
Стоило им ступить на порог, как из лихих разбойников они превратились чуть не в нашкодивших школьников.
– Здравствуй, Дядька, – начал тот из них, что ломал дверь. – Мы вот бабу нашли в избушке и привели, чтобы ты решал, что с ней делать.
Они путано, перебивая друг друга, стали рассказывать, что случилось. А Соня в это время рассматривала предводителя разбойников. Нестарый. С колючим взглядом и трехдневной щетиной… В ее мире вполне сможет рекламировать какой-нибудь одеколон для брутальных мужчин, привыкших брать от жизни все. Если, конечно, отмоется и расчешется.
– Может, и из благородных, хоть одета абы как…
Разбойник окинул ее таким взглядом, что Соня поняла: вовсе не наряд он сейчас оценивает, а скорее то, что под нарядом. И судя по загоревшимся глазкам, оценка поставлена выше среднего. Соня бросила еще один короткий взгляд на предводителя: черт, она бы предпочла, чтобы оценка была пониже.
– Она, это, из благородных, – заискивающе сказал тот из разбойников, что присмотрел домик и надеялся на сокровища.
Теперь, значит, из благородных, а про чучело уже забыли!
Предводитель разбойников посмотрел на нее скептически:
– Что-то не похожа на благородную. Только что волосы белые. Так их уже и красить научились.
Он обратился к ней:
– Ты кто будешь, девица-красавица?
Кажется, последнее было сказано не без иронии.
– Я кухарка, – что-то подсказывало Соне, что к благородным тут отношение так себе.
– Кухарка? – переспросил тот, которого все называли Дядькой. – Ну, это мы проверим, только позже. А сейчас со мной пойдешь. И вы тоже пойдете. Время ловли, – он посмотрел на настенные часы. – Выйдем раньше, а то наша краля бегает медленно, а по лесу, видно, и вовсе без привычки.
Шли они быстро, хоть и приходилось продираться сквозь лесную чащу.
– А куда мы? – осмелев, спросила Соня.
– Как куда? На промысел.
Разбойники остановились возле приметного дерева – на корявую ветку была привязана ленточка.
«И какой же тут у них может быть промысел?» – удивилась Соня, но спросить об этом она не успела.
Все ее спутники разом задрали головы. Соня последовала их примеру и увидела: прямо над ними пролетает огромное облако. Ясное дело, не облако, а карета, только размерами она в раз несколько больше, чем те, на которых ей доводилось летать. Грузовая.
