Она понимала, что в ее взгляде сейчас только мольба и надежда на лучший исход. И даже это ее не волновало. Она хотела услышать ответ, который оставит недоразумение в прошлом и снова позволит ей считать, что ей есть на кого опереться в этом замке.
Но принц почему-то медлил.
– Так у вас есть объяснение тому, что я вчера увидела?
– К сожалению, нет, – ответил он, и сердце Сони оборвалось.
Очень последовательно!
Сначала говорить: ты спрашивай, дорогая, я все тебе расскажу без утайки. Ну, допустим, спросила… И тут же он дал понять: это не твое дело!
Соня дождалась, пока супруг выйдет из комнаты, и взгромоздилась на кровать прямо в розовых оборках. Ну и что, что платье денег стоит! Она его не просила. И мужа этого не просила, и замок этот не просила… Жила своей обычной жизнью, и эта жизнь ее вполне устраивала!
И если Кларина начнет возмущаться, она… она…
Что она скажет Кларине, Соня так и не придумала. Потому что Кларина как раз в эту минуту появилась в ее комнате. Она наверняка мигом оценила обстановку: Соня на кровати, в приличном платье и с вызовом в глазах. И ругать ее не стала. Подошла, молча села рядом.
И Соня вдруг поняла, что из всех обитателей замка эта суровая и ворчливая тетка – единственная, кого она сейчас не против увидеть. По крайней мере, с ней не нужно осторожничать и держать лицо. Рядом с ней можно просто…
Расплакаться? По щекам потекли непрошенные горячие слезы.
– Что-то ты совсем закисла, девка, – понимающе проговорила Кларина.
И Соня разрыдалась еще сильней. А кто бы не закис! Она рассказала все: про эксперименты юного мага, про ночной визит Изабеллы, про то, как принц отказался объяснять… И вообще…
– Вот скажи, зачем я тут? Кому это надо? Мне это зачем? Выдернули из моей жизни, нарядили как пугало, замуж выдали за чужого жениха. И вот что теперь? Турнир выиграет Изабелла, править они будут на пару с Люксеном. Уж как-нибудь сговорятся, не просто же так жениться собирались! А я так и буду ходить в розовом платье…
– А ты победи в турнире, заткни их всех за пояс, – хитро прищурилась Кларина, – а потом уже сама будешь решать: кого при дворе оставить, а кого в дальнее имение отправить с глаз подальше.
Она издевается! Победи в турнире… Да не вопрос! Это ведь так просто – любая сможет.
– Даже если бы и победила – не я буду это решать, а принц, – всхлипнула Соня.
А от принца нет смысла ждать, что он эту змею из дворца выставит. Он ее из своей спальни выгнать не может.
– Отчего же не ты? Закон охраняет королеву от лишних неприятностей. Счастливая жена – спокойный муж, так у нас считают. Так что если супружнице единоличного диктатора какая-нибудь дама при дворе не нравится, она имеет полное право ее отослать подальше. И ты бы знала об этом, если бы прочитала ту книгу, которую я тебе дала… – тон Кларины сделался строгим и нравоучительным.
Но Соне даже не стало стыдно. Ей вообще сейчас было не до обсуждения местных обычаев.
– Отсылай, не отсылай, – вздохнула она, – из сердца ее никуда не вышлешь.
– Из какого такого сердца? – усмехнулась Кларина.
– Из какого, из какого… Из принцева! До сих пор, наверное, не может пережить, что неправильный выбор сделал!
Кларина сказала очень серьезно:
– Не знаю, что ты там себе понадумала, но могу сказать одно: этого брака Люксен не хотел.
– Что же согласился? – Соня вытерла слезы и стала слушать уже с интересом.
– Старый король перед смертью взял с него слово, что тот женится на Изабелле. Зачем это королю понадобилось – трудно сказать. Думаю, боялся, что престол кому-то другому из братьев достанется. И правильно делал, что боялся! А Изабелла – сильная магиня. И умная. Может, и чересчур умная… Люк отца очень любил. Да и за страну радеет. Вот и пообещал.
– Ну и держал бы обещание!..
– Так она же вроде как померла… И слово стало недействительным. Он нашел другую, как положено.
Соня вздохнула. Эту часть истории она знала очень хорошо.
– А вот интересно, когда она жива оказалась, он ведь опять задолжал! Он на ней обязан был жениться!
Кларина кивнула:
– Тут, конечно, особая ситуация. И одной слово дал, и другой слово дал, и вроде как не он виноват. В таких случаях дорога одна – к Оракулу.
Соня нахмурилась. Значит, жених с истуканом советовался… И когда только успел!
– Так это ему Оракул сказал меня в жены брать? – так все выглядело еще хуже.
– Нет, – кажется, Кларина начинала сердиться. – Оракул ответил, что только Люксену самому и решать, которое слово сдержать. Так что ты, девка, мыслей дурных в голове не держи. Выбрал он тебя, выбрал добровольно, а была бы она у него в сердце, никто бы ему не помешал.
В этом вся Кларина. Что бы ни случилось, будет отчаянно защищать своего любимца!
– Что ж тогда она к нему в опочивальню как на работу ходит? А он это мне никак объяснить не может. Вроде бы не дура, поняла бы, если бы объяснил.
Кларина вмиг посерьезнела:
