Однако к концу XIX в. произошли заметные перемены. Определенную роль сыграло изменение эстетических установок. Во второй половине XIX в. русский театр постепенно отходит от жестких сценических амплуа и достаточно условных сюжетов и жанровых схем; в качестве идеала выступает «реализм», предполагающий жизнеподобие, верность «жизненной правде». Следствием этого был отход от единого образа еврея, стремление «воспроизвести» разные типы евреев – в зависимости от благосостояния, профессии, уровня образования, культурных ориентаций и т.п. Кроме того, к этому времени духовную атмосферу и вкусы общества стала определять интеллигенция. В этой среде сформировалось позитивное отношение к евреям. Процесс этот был весьма медленным, в народнической среде довольно сильны были и антисемитские настроения, народники даже распространяли направленные против евреев листовки156; принадлежавшие к народнической среде А.П. Пятковский и С.С. Окрейц издавали антисемитские журналы («Наблюдатель» – первый, и «Луч» – второй). Но к началу XX в. быть антисемитом стало неприлично, антисемитизм маргинализируется. Редко кто (как Андрей Белый и В.В. Розанов) проявлял его в печати (А. Блок, например, хотя и был антисемитом157, но публично свои взгляды по этому вопросу не выражал). Изменения в трактовке образа еврея были связаны и с тем, что наряду с евреем-фактором и евреем-финансистом в культуре все более важную роль стали играть образы еврея – деятеля литературы и искусства и еврея-революционера. Теперь отношение к еврею усложняется – его и боятся, и уважают. Образ еврея расщепляется, еврей постепенно из чужака становится все более своим, таким же членом русского общества, как русские немецкого, татарского, грузинского происхождения. Разумеется, определенная дистанция сохраняется, но усилия многих драматургов направлены на то, чтобы ее преодолеть. Драматурги, ориентированные на социалистичекие ценности, на равноправие, сочувствие угнетенным и т.д., начинают широко вводить позитивную трактовку еврея; характерный пример – имевшая большой успех и обошедшая всю страну пьеса Е.Н. Чирикова «Евреи» (1902). Действие ее разворачивается в местечке в черте оседлости (в Северо-Западном крае). Автор показывает как тяжелую жизнь еврев, так и преследования и оскорбления, которым они подвергаются. В пьесе собраны многие мотивы, которые обычно присутствовали в пьесах драматургов еврейского происхождения: конфликт верующего отца и его неверующих детей, идейные споры в еврейской среде (сионисты и марксисты), погром и т.д. Чириков явно усвоил традицию изображения евреев, разработанную русско-еврейской интеллигенцией.
Параллельно идет интенсивный процесс ассимиляции евреев (в том числе и через крещение), превращения их в русских еврейского происхождения. Немалую часть (русской) читательской аудитории и (русской) театральной публики составляют теперь евреи, и писатели, в том числе и драматурги, оглядываются теперь на них. Быстро растет число евреев-журналистов и писателей, причем немалая часть их ощущают себя русскими – по языку и культуре. Они усваивают установки русской интеллигенции (долг перед народом, ненависть к эксплуататорам и т.д.) и, в частности, ее неоднозначное отношение к евреям.
Если на ранних этапах основной проблемой для еврейских авторов было неполноправное положение еврея в русском обществе (черта оседлости, угнетение, бедность), то в начале XX в. на первый план выходит другая – разрыв с традицией, конфликт отцов и детей, расслоение еврейства (имущественное, социальное, идейное). Теперь для драматургов важен не столько конфликт евреев с окружением, сколько конфликт внутренний – потеря еврейской идентичности.
