Приведу простой пример. Если у вас кариес и вы мучаетесь зубной болью, то сколько бы вы ни сидели за столом, ничего толкового не напишете. Какой бы распрекрасный план ни вынашивали вы в голове, какой бы мощной ни была ваша воля к работе, каким бы вы ни обладали прекрасным и многогранным писательским талантом, сосредоточиться на письме не получится, если вашу плоть постоянно атакует острая физическая боль. Это невозможно. Для начала вам придется отправиться к стоматологу и вылечить кариес, то есть привести тело в порядок, и только после этого вы сможете сесть за стол и приступить к работе. Вот об этом, собственно, я и говорю.
Крайне незамысловатая теория, не раз подтвержденная уроками, которые преподносила мне жизнь. Физическое и духовное необходимо сочетать в тщательно сбалансированной пропорции. Нужно добиться таких идеальных условий, чтобы одно дополняло другое, усиливая первоначальный эффект. И чем затяжнее, чем продолжительнее война за существование, тем большее значение приобретает моя теория.
Разумеется, если вы из редчайшей породы гениев, к которой принадлежали Моцарт, Шуберт, Пушкин, Рембо или Ван Гог, если вам близка идея пышно расцвести ярким недолговечным цветком и, оставив в наследство потомкам несколько прекрасных, великих произведений, а истории – свое блистательное имя, сгореть дотла, если таково ваше желание и этого вам достаточно, то моя теория вам совершенно не подойдет. Забудьте абсолютно все, что я написал до этого, и делайте так, как считаете нужным. Это, кстати, еще одна прекрасная личная философия, еще один образ жизни. Потребность в творческих людях, конгениальных Моцарту, Шуберту, Пушкину, Рембо и Ван Гогу, будет у человечества всегда, независимо от исторического периода.
Однако если (как ни жаль) вы не гений и готовы тратить время в надежде развить и поднять на новую высоту свой в известной степени ограниченный талант, то, как мне кажется, моя теория может оказаться для вас весьма полезной и действенной. Необходимо развивать волю, насколько это возможно, а одновременно укреплять и цитадель этой воли, ваше тело, – следить за здоровьем, тренироваться и закаляться по мере своих сил. То есть устроить все так, чтобы на вашем пути как можно реже возникали препятствия и препоны физического свойства. С этим напрямую будут связаны и качество вашей жизни в целом, и ваш сбалансированный творческий рост в частности. Я полагаю, что если вы честно не будете жалеть усилий на достижение вышеозначенной цели, то качество написанных вами произведений естественным образом будет улучшаться (повторю только, что на гениев моя теория не распространяется).
Хорошо, но каким образом, спросите вы, можно ощутимо повысить уровень качества жизни? Разные люди будут делать это по-своему. Опросите сто человек, и вы узнаете сто разных способов. Тут не может быть общих решений, каждый должен найти для себя единственно верный путь. Точно так же, как каждый находит собственный стиль и способ рассказывать истории.
Если вернуться к Францу Кафке, то, как известно, он умер в сорок лет от туберкулеза. Судя по текстам, которые после него остались, он никогда не отличался крепким здоровьем и человеком был достаточно нервным. При этом он, как ни странно, уделял очень большое внимание физической форме. Кафка в какой-то момент стал вегетарианцем, летом всегда проплывал в день по одной миле (около тысячи шестисот метров) по реке Влтаве и ежедневно подолгу занимался физкультурой. Вообще-то мне бы очень хотелось хоть одним глазком взглянуть на то, как он с самым серьезным видом делает физические упражнения.
По мере взросления я методом проб и ошибок нашел мой индивидуальный образ жизни, собственный путь. Энтони Троллоп нашел свой, Франц Кафка – свой. А вы, пожалуйста, найдите то, что подойдет именно вам. У разных людей непохожие обстоятельства что в душевном, что в физическом плане. Должно быть, теории тоже у каждого свои. Но если моя теория хоть в чем-то окажется вам полезной – другими словами, если в ней найдется хоть что-то мало-мальски универсальное, – то я буду только рад этому. Очень рад.
На этот раз я буду говорить о школе. Чем была в моих глазах школа, что это вообще за место такое и чем для меня как для писателя было полезным (если было) школьное образование? Вот об этом я хочу побеседовать.
Мои родители были учителями. Да я и сам одно время преподавал – читал несколько курсов в американских университетах (хотя у меня и нет никакой преподавательской лицензии). Но вообще с давних пор отношения со школой у меня складывались, прямо говоря, не ахти. Когда я вспоминаю образовательные учреждения, в которых учился, – вот тут сейчас для кого-то будет довольно обидно, – ничего хорошего в голову не приходит. Только неприятный холодок по шее бежит, зудящий такой. Хотя, возможно, виноваты в этом не учебные заведения, а я сам.
