К полудню от Жениного пирога остались только крошки, даже кофе закончился в пакете, но ведь нет никакой необходимости покупать продукты- я же не вернусь сюда больше. Пойду лучше прогуляюсь по улицам в последний раз, попрощаюсь мысленно со своим голденгрейном.
Полезла в ящик где лежали демонеты и с удивлением обнаружила, что их количество увеличилось, - почти удвоилось. Как же это может быть? Неужели Женя оставил мне деньги? А где же он взял? Я рассовала по карманам все демонеты с твердым намерением отдать их кому-нибудь и вышла во двор. Оглядела его, стараясь запомнить свой голденгрэйн и все, что было в этой почти точной копии того мира, к которому оказывается «обращается мое сознание когда ищет уюта и успокоения» - двор, похожий на тот, в котором я выросла: с этого балкона радостно лаял когда-то мой сеттер, завидя меня издалека. Вон там окна тети Веры - она всем жаловалась на бросившего ее мужа-генерала. У нее была болонка Пуша, которая всегда нахально облаивала моего благородного сеттера, а вон там жили Копилевичи- тетя Ира и дядя Миша, он ей изменял и соседи регулярно докладывали ей с кем его видели и когда. А она его все равно любила. А те окна принадлежали грозному дядьке по фамилии Король. А там, на третьем этаже Маринкины окна были, подружки моей. Меня рано укладывали спать, а Маринке разрешали сидеть на балконе по вечерам, и она пела на весь двор. Летом окна в моей комнате были открыты и я засыпала под Маринкино пение. Я и сейчас иногда засыпая, вспоминаю Маринку и ее голосок тоненький.
Почти точная копия моего двора за исключением столярно-художественной мастерской в подвале. Ступеньки, ведущие вниз, как раз были на месте, но вместо двери они упирались в гладкую стену, на которой светилась бледно-зеленая буква «D». Неужели недоделка какая-то или же. Держу пари, что это отличие должно что-то обозначать. Я коснулась рукой стены. Не будет времени теперь в этом разобраться,- все же глупо я время свое здесь использовала, большую часть его- металась и за Женей тосковала- абсолютно бесполезное занятие, и когда-нибудь я пожалею об этом, уже жалею…
Я еще раз погладила рукой теплую от последних лучей летнего солнца стенку, и вдруг отскочила в сторону, потому что кирпичи беззвучно разъехались, образуя неглубокую нишу в стене. Внутри ниши было много разноцветных проводков, подсоединенных к нескольким мерцающим мониторам и небольшое электронное табло. Я огляделась по сторонам: вокруг никого не было, тогда я ступила в нишу одной ногой,- на всякий случай, чтобы дверь случайно не закрылась, заперев меня в стене, - и принялась рассматривать изображения на мониторах, которые все время менялись. На одном из них я узнала Центральную площадь с гостиницей «Золотые Ворота» и часовой башней, а на другой увидела залитую солнцем оливковую рощу, на третьем-это был без сомнения дом Валентина- кухня, крынка молока, окно выходящее в яблоневый сад. Были и другие изображения неизвестных мне улиц и помещений.
Я осторожно вышла из ниши, дверь бесшумно закрылась. А я верно догадалась, что это отличие здесь неспроста. Ах, как жалко отсюда уходить!
Ну вот пройдусь по улице последний раз: бочка с квасом- сейчас таких нет уже, наверно, кафе-мороженое, кинотеатр, хлебный магазин, - а дальше мой мир заканчивается. Где-то там Миленин мир: парк с фонтаном, а за рекой- мир Валентина: река, ладьи, хатки, озерос лилиями- роскошный голденгрейн! А сколько еще миров я не увижу- и в храм золотисто-розовый, воздушный на другом уровне- не попаду!
Похожие чувства я испытывала перед реальным отъездом в Америку, но возможность вернуться и навестить покинутый мир, у меня все же была. Ну все, вернусь домой, полежу еще на кровати, на которой мы с Женей спали, зароюсь лицом в подушку, хранящей его запах и приготовлюсь к моменту когда больше не буду ощущать Демонет и себя в нем. Но кому же отдать деньги? Если бы нищий какой-нибудь встретился…
И тут я опять увидела Похх. Она сидела на скамейке, на границе моего мира и другого- где начиналась улица мне незнакомая, болтала ногами и облизывала мороженое на палочке. Похоже, все демоны обожают мороженое, - вот уж воистину- демоническое лакомство!
- Дура ты, -сказала она безаппеляционно, без всякого вступления, и добавила, - Причем инфантильная.
Ну вот если бы я тогда послушалась Женю и прошла бы мимо демона, то вся моя жизнь потекла бы в другое русло. А так… я и тогда полагала, что если не повиноваться, то хотя бы прислушиваться к своим страстям- важно. А и сейчас могу утверждать, что демону надо дать высказаться, выслушать его, а еще лучше рассмотреть его повнимательнее, спросить откуда он пришел и чего ему надо… А потом уже решать- слушать его или нет. А если давить сразу пятой, то он может и сдачи дать.
Но тогда я сама испугалась своей неисправимости- ведь я среагировала на демона,
огрызнувшись в ответ:
- Ну так и не разговаривай с дурой!
Похх не обиделась, а даже обрадовалась,- ведь у нее сразу же появился повод продолжить разговор:
- А знаешь почему?
- Ну скажи уже.
