Я подошла к прилавку, оглядела блюда и поняла, что не только не могу есть, но даже попробовать ни одно из них. Нет, у меня не было ни тени сомнения в их качестве или свежести: все блюда были с пылу- жару и выглядели чрезвычайно аппетитно, но… их обволакивало синевато-прозрачное облако ненависти. Я четко ощутила ненависть, злость и раздражение, с которой заворачивались эти голубцы и будто услышала как остервенело чертыхался повар, переворачивая на сковороде котлеты длинной лопаткой. Откуда- то пришло ясное понимание, что если състь хоть кусочек этой котлеты, то можно сполна получить всю дозу этой ненависти… Неизвестно по каким причинам, повар ненавидел продукты и обстоятельства, вынудившие его оказаться на этой кухне, а больше всего он ненавидел будущих посетителей кафе, -ведь это из-за них ему приходилось заниматься этим «неблагодарным делом». Неожиданно для себя, я схватила женщину за руку и тихонько сказала:
- Не надо здесь обедать! Детей лучше покормить в каком-нибудь другом месте, давайте уйдем отсюда побыстрее. Женщина посмотрела на меня удивленно, и я вдруг испугалась, не нарушаю ли я общественный порядок своим действием, а потом подумала, что мне наплевать, я просто обязана была ей это сказать. Обязана, да! Но кто же это меня обязал?
Рука ее, тянувшаяся к подносу, застыла. Сначала она недоуменно пожала плечами, но потом улыбнулась и тихо сказала - «Спасибо». Взяла детей за руки, мы покинули кафе и пошли рядом.
- А где же можно перекусить? - спросила она, глядя на меня уже совсем доверчиво.- -Здесь через дорогу есть кафе-кондитерская, может быть там? Как вы считаете?
Мы вошли в кондитерскую. Стеклянные графины с морсами и соками, кофейники, самовары, корзинки с плюшками, пряниками и ватрушками… Я огляделась по сторонам. Здесь не было ненависти, пожалуй даже порция любви ощущалась, особенно в этих ватрушках, хоть и небольшая. Такая пища вреда не принесет.
- Я хочу плюшку, -захныкал мальчик.
- Пожалуй, да, - заключила я неожиданно для себя уже тоном эксперта.- Здесь можно… не самый лучший вариант, но все же если голоден…
Только я собралась было налить себе кофе, как какая- то фигура возникла между мной и столом, заслонив собой блестящий новенький кофейник. Это была Похх. Она улыбнулась мне так очаровательно, склонив набок голову с кудряшками, что я забыла о ватрушках и сразу подумала о том, что мне должна пойти такая же прическа как у нее. Она обняла меня за талию и зашептала мне на ухо, дыхание ее отдавало чем-то ароматно-греховным.
- Ну где же ты была, я тебя ищу сегодня целый день… я услышала о твоих неприятностях, знай, что это вовсе не неприятности, считай- тебе даже повезло: казадоры - самые утомительные люди на свете… Они вообразили, что им нужно непременно борьться с так называемым злом …и этим доставляют нам массу хлопот. Поверь, тебе без него будет лучше. А я научу тебя как выкрутиться из этой ситуации, это так легко, ты себе даже не представляешь насколько.
Удивительно, как она притягательна в своем вульгарном обаянии, эта Похх…Интересно, - только я ее вижу в таком облике или другие тоже, кстати вполне возможно, что они вообще ее не видят, и хорошо бы, а то как-то неудобно при моей новой знакомой, а особенно при детях. Я вспомнила, что Женя написал мне недавно -« как демон к тебе, Полинка, приближается- тут же плюй ему промеж глаз». Я все же не рискнула хамить демону, тем более прилюдно, но губы трубочкой сложила, будто намереваясь плюнуть, и Похх сразу отпрянула и обиженно протянула:
- Ну ты чего-о-о-о… Я же по хорошему к тебе, я же помочь хочу… ты не простила мне еще тот эпизод у Хьюза, да? Ну мы тогда еще не были с тобой знакомы, да и перед Аххом мне очень хотелось выслужиться.
Она выглядела такой обиженной, что я чуть было не пожалела ее, но губы трубочкой продолжала держать тем не менее. Она все же не уронила достоинства и отошла со словами: -Ну так бы и сказала, что занята, я подожду пока ты освободишься- и вышла из кафе.
Я видела из окна как она перешла дорогу и присоединилась к группе демонов ошивающихся в скверике. Женя говорил, что когда кто-то в отчаянии- демоны тут как тут, только и ждут момента, чтобы овладеть мятущимся, потерявшим надежду человеком. Этим-ти и опасно отчаяние…Значит кто-то рядом сейчас в отчаянии…. вот они и толпятся тут кучкой, ждут. Кто бы это мог быть? А может это я?
Я купила себе ватрушку и кофе и села рядом со светловолосой женщиной и ее детьми.
- Спасибо вам еще раз, - сказала женщина. - Я и не знала, что на этом уровне Демонета есть фуэнсен. Вот так новость!
Она назвала меня «фуэнсен»… какое странное слово, танцующее, легкое- похоже на японское. Я ничего не ответила и улыбнулась в ответ. А она продолжала:
- Теперь того повара и даже владельца кафе уж точно выгонят с этого демофилда за нарушение закона.
Я неопределенно пожала плечами: мол, не могу обсуждать эту проблему с вами сейчас. Женщина понимающе кивнула.
- Меня зовут Милена,- продолжала она, а это, кивнула на жующих детей,- мои оленята,- Олежка и Оленька- они близнецы.
