Валерка полез через черёмуху к дыре в заборе, и Анастасийка полезла за ним. Валерка выбрался на задний двор пищеблока и подождал Анастасийку. Откуда-то появилась собака Вафля и принялась тыкаться мокрым носом. Анастасийка наклонилась и погладила Вафлю, заплясавшую от счастья.
– Молодец, собачка, настоящий друг, – похвалила она.
– Вообще-то это я тебя выручил, – хмуро уточнил Валерка.
– Ага, говна-пирога! – пренебрежительно фыркнула Анастасийка.
Из пищеблока с бачком помоев в руках вышла баба Нюра.
– Не да-а… да-аразните со-обаку, хулиганы! – крикнула она.
Это было первое хмурое утро за смену. Небо заволокли облака, но погода не осмелилась на дождь. Облачные вздутия внутри были полны не водой, а белым светом, и влажно темнели только извилистые складки.
На «трудовом десанте» Ирина Михайловна объявила пацанам Игоря:
– Ребята, сегодня футбольная тренировка отменяется.
Пацаны не возражали. Заманало бегать по полю и долбить мяч.
– Почему отменяется? – в одиночестве возмутился Лёва Хлопов.
– Проведём собрание отряда.
Делиться планами с Игорем Ирина считала недостойным своей власти, и потому Игорь, вылучив момент, отвёл её в сторону.
– Что за новости? – спросил он. – Какое такое собрание?
– Надо твоего Лагунова проработать.
Игорю это совсем не понравилось. Не многовато ли наказаний для несчастного Валерки? Ведь он ничего не сделал: режим, вроде, не нарушал, ни с кем в отряде не дрался, стёкол не бил, вожатым не хамил.
– Сколько можно его трепать? Свистунова уже дала ему по мозгам.
– Она дала, а я не дала. И отряд не дал.
– Какой ещё отряд? – поморщился Игорь. – Нафиг детей друг на друга натравливать? Они ведь скажут то, что ты прикажешь сказать!
– А это и есть коллектив! – Ирина ни в чём не сомневалась.
– Пожалей мальчишку, – искренне попросил Игорь, не желая спорить.
– Ничего с ним не случится.
– Ты ведь это делаешь, чтобы Свистунова тебя ни в чём не обвиняла.
Ирина рассердилась.
– Во-первых, Игорёк, – отчеканила она, – Свистунова и так меня не обвиняет. С Лагуновым не я виновата, а ты. Это ты его распустил! А во-вторых, пусть коллектив его перевоспитывает, если вожатый не в состоянии!
Решимость Ирины невозможно было поколебать. Игорь приуныл. В Валерке он чувствовал что-то родственное и не хотел беспощадно давить его самостоятельность бульдозером, подобно Ирине или Свистухе.
После «трудового десанта» четвёртый отряд собрался на веранде. Пацаны и девчонки, толкаясь и переругиваясь, рассаживались вдоль стен на скамейки и стулья, как бывало на «свечке».
– Это моё место, ты, корова! – сцепился Гурька с Леночкой Романовой.
– Твоё место в зоопарке! – ответила Леночка.
– Тихо, тихо, ребята! – успокоила отряд Ирина. – У нас важный разговор. Валерик Лагунов, иди сюда, встань вот тут.
Валерка вышел из рядов и, недоумевая, встал рядом с Ириной. Игорь порадовался, что оказался у него за спиной и потому не увидит его укора.
– Итак, ребята, у нас вопрос. Вот ваш товарищ – Валерий.
Ирина указала на него как на экспонат. Отряд заинтересованно затих.
– А чё я? – пробурчал Валерка со сдержанным вызовом.
Пионеры засмеялись.
– Обсудим его поведение, – предложила Ирина.
– А что он сделал? – спросила из угла глупая Женька Цветкова.
Ирина молчала, испытующе глядя на отряд: она хотела, чтобы пионеры сами отыскали проступок Валерки. Пионеры зашептались и приглушённо загомонили. Игорь различил, как по мальчишкам и девчонкам полетела весть: «Лагунов Вафлю убил! Вафлю и Бамбука! Отравил зубной пастой!». Бамбук, пищеблоковский пёс, и вправду с утра был какой-то мрачный.
– Убил – ну и убил, – сказал Гельбич. – Собаку же, не физрука.
– Не трогал я никого! – огрызнулся Валерка.
– Лагунов отбивается от коллектива, – наконец сообщила Ирина. – Нигде не может укрепиться. В кружок пения записался – сбежал. В кружок рисования записался – тоже сбежал, да ещё и Нине Сергеевне нагрубил. Про нашу футбольную команду я уже молчу. Он туда давным-давно не ходит.
Отряд озадаченно зашумел, не зная, как расценить метания Валерки.
– Что скажешь в своё оправдание, Лагунов?
– Ничего не скажу! – огрызнулся Валерка.
Ему было неприятно, что его поставили перед всеми и развинчивают на детали. Серебристый свет хмурого дня казался хирургическим.
– А вы, ребята, что скажете? – обратилась Ирина к коллективу. – Вы же его товарищи. Лёва, ты капитан футболистов. Объясни Лагунову.
Лёва неохотно встал и смущённо потеребил конец красного галстука; галстук он теперь носил и на тренировке, и в тихий час. Валерка смотрел на Лёву с недоверием. Может, Лёва поступит как друг и не осудит его?
– Ты, Валерик, хочешь сам с мячом водиться, – Лёва тяжело засопел. – А футбол – игра командная. Тут надо другим мяч передавать. Но тебе так не нравится. Это неправильно. Интересы команды должны быть выше своих.
Валерка мгновенно закипел от возмущения. Разве он играл как эгоист и ни с кем не считался? Да он потому и ушёл с этого дурацкого футбола, что никакой команды нет: пацаны мяч у своих же вышибают!
