Предприимчивый Димон разработал блестящий план по соблазнению Ирины: банкет на борту корабля. Когда бравый капитан Капустин, сойдя на берег, в лагерном общежитии утомлённо упокоится в объятиях заведующей пищеблоком, Димон соберёт на трамвайчике тёплую компанию. Все выпьют и расслабятся. Затем ненужные люди удалятся, оставив Димона наедине с Ириной, и мореход овладеет островитянкой.
Игорь легко согласился помочь Димону. Поскольку Ирина и Вероника занимали общую комнату, Веронике волей-неволей придётся караулить свой отряд, пока Ирина пирует на пароходе, а без Вероники Игорю теперь было скучно. Вероника уже занимала все его мысли.
– Димон, а на кой фиг тебе доктор? – спросил Игорь.
Но Димон, оказывается, предусмотрел и альтернативный вариант.
– У меня башлей хватило только на два пузыря – на винище и водяру. Если Иришка продинамит, я пойду к доктору догоняться. У него спирт есть.
– А если доктор с Ленкой захочет уединиться?
Ленку Димон позвал как замануху для несговорчивого доктора.
– Отошью дуру, – самоуверенно пообещал Димон.
Плоткин тихо закипел, когда узнал, что Игорь опять куда-то идёт.
– Твои свидания мешают нормальному режиму! – процедил он. – Пора это прекратить! Ты на работе, а не в Доме отдыха!
– Сегодня не могу отказаться, – озабоченно ответил Игорь. – Извини! Сегодня разврат с пьянкой намечается, а это святое!
Угасающее зарево заката окрасило трамвайчик в телесно-розовый цвет. Окошки судёнышка отчаянно пламенели – немо и слепо, как в страсти. Вода тихо покачивалась и нежно чмокала под бортом. Над Волгой носились чайки.
Игорь перешагнул с дощатого причала на железную палубу кораблика и повернул за собой створку ограждения. Посиделки Димон устроил в носовом салоне – этот салон был на треть меньше кормового, а потому уютнее. Спуск находился внутри тёмного металлического грота, образованного крыльями надстройки и округлым выступом будки, прикрывающей лесенку. Снаружи этот выступ, украшенный пятиконечной звездой, всегда напоминал Игорю человеческий нос. Над ним строго сверкали глаза – окна капитанской рубки.
Распахнутую дверь в будку Димон заботливо примотал к стене кусочком проволоки. Димон вообще расстарался: припёр от пищеблока дощатые ящики, соорудил между двумя рядами диванчиков стол и культурно застелил его газетами; добыл в столовке стаканы и алюминиевые вилки. Гостей ждали эмалированные тарелки с кабачковой икрой и домашним лечо. Для темноты была заготовлена парафиновая свеча в жестянке из-под скумбрии.
Димон уже откупорил бутылку и разливал портвейн. Доктор Валентин Сергеевич колупался с пробкой-бескозыркой на водке. Ирина и Лена ждали. Низкий салон смахивал на вагон электрички, только не трясло и не стучали колёса. Плотно запаянные двойные окна не пропускали внешнего шума.
– Рассказываю анекдот! – бодро разглагольствовал Димон. – Девка говорит парню: «Я от тебя уйду! Ты всегда прикалываешься, что я толстая!». Парень такой: «Ты чё, а как же наши дети?». Девка-то не врубилась: «Какие дети?». Парень такой: «Ну ты же беременная!».
Худенькая Лена хихикнула, а пухлая Ирина поджала губы.
Димон чувствовал себя неотразимым.
– Тоже анекдот, – без паузы продолжил он. – Лягушка плавает у берега, ногами бултыхает. Заяц подходит, говорит: «Лягушка, вода тёплая?». Лягушка такая: «Между прочим, я здесь как женщина, а не как градусник!».
– Димон у нас в классе самым остроумным был, – усаживаясь, сообщил Игорь. – Однажды он учительнице химии в колбу засунул собачью какашку.
Димон залился счастливым хохотом.
– Давай тост, – оборвав Димона, Ирина блеснула очками на Игоря.
– За девчонок! – щедро объявил Димон, поднимая стакан.
Леночка зыркала по сторонам, примеряясь, на кого взять курс: на Игоря или на доктора? Игорь – весёлый, а доктор – какой-то хмурый. Зато Игорь – просто студент филфака, и не более, а доктор старше и уже с профессией. Иметь мужем врача куда выгоднее, чем филолога, хотя про замужество думать ещё рановато. Но заглядывать в перспективу всегда полезно.
– Мы с вами уже вторую смену вместе работаем, а всё ещё на «вы», – Леночка улыбнулась Валентину Сергеевичу. – Перейдём на «ты». Я Лена.
– Валя, – кисло сказал доктор Носатов.
Ему явно было не до компании. «Зачем же припёрся?» – подумал Игорь.
– Ещё анекдот, – не унимался Димон. – Парень и девка лежат в постели. Двенадцать ночи. Парень такой: «Иришка, можно?»…
– Имена-то выбирай, – деланно грозно предупредила Ирина.
– Да ладно тебе, всё ништяк! – отмахнулся Димон, придвигаясь к Ирине поближе. – Короче, два ночи. Парень такой: «Иришка, можно?». Она молчит. Пять утра. Он такой: «Иришка, можно?». Она ему: «Ладно, слазь!».
Димон незаметно ущипнул Ирину.
– По рукам дам!
– Да чё ты? – ухмыльнулся Димон. – Говоришь, как моя жена!
– Ты женат?! – изумилась Ирина.
– Собираюсь! – горячо заверил Димон.
Ирина покраснела от досады и удовольствия.
– Таких женихов, как ты, у нас по двадцать центнеров с гектара!
