Но все это пустяки. Вы послушайте, что дальше. Приезжаю я к Григоровичу. Старичина поцеловал меня в лоб, обнял, заплакал от умиления, и… от волнения у него приключился жесточайший припадок грудной жабы. Он невыносимо страдал, метался, стонал, а я 2 1/2 часа сидел возле него, браня во все лопатки свою бессильную медицину. К счастью, приехал Бертенсон, и я мог бежать. Старик серьезно болен и, вероятно, скоро умрет. Для меня это незаменимая потеря. С собой я привез его письмо, которое он начал писать ко мне: описывает подробно свою болезнь и проч.
Каковы впечатления? Право, запить можно. Впрочем, говорят, для беллетристов все полезно.
Однако мое письмо отвратительно и скучно. Прекращаю бесчинство и остаюсь уважающим и искренно преданным.
А. Чехов.
Василиса и Сережа, мое Вам почтение-с! * На 2-й день приезда лечил мать осколочной конторщицы, умирающую от чахотки.
17 марта 1887 г. Москва.
Elegantissime!
Я, подобно Вам, вернулся в Москву и уже вошел в свою колею. В Питере я получил Вашу телеграмму и послал Вам ответ во "Францию".
Не найдете ли Вы возможным сегодня вечером почтить меня Вашим присутствием?
31-го я еду. Непременно еду! Если заболею тифом, то и тогда поеду!
Ваш А. Чехов.
NB: На дорогу я взял у Суворина аванс! Ура-а-а!
18 марта 1887 г. Москва.
18-го марта.
Уважаемый
Алексей Сергеевич!
Сегодня я выбрал и послал Вам для моей будущей книги 16 рассказов. Будьте добры сделать распоряжение, чтобы в типографии смеряли мой материал и, если не хватит его, уведомили бы меня (Кудринская Садовая, д. Корнеева) или моего брата Александра, который не замедлит дать мне знать*.
Названия для книги я не мог придумать. "Мои рассказы", просто "Рассказы", - а остальное, что приходило мне в голову, или претенциозно, или старо, или неумно.
Книгу я думаю посвятить Д. В. Григоровичу.
Перед отъездом я был у Д«митрия» В«асильевича» и наблюдал его грудную жабу. Страдания его едва выносимы, продолжительны и усугубляются страхом смерти, которая, вероятно, близка. Сама по себе грудная жаба - болезнь неважная, но у Д«итрия» В«асильевича» она является симптомом болезни, которая называется атероматозным процессом, перерождением артерий, - недуг старческий и неизлечимый. Об этой болезни Вы составите себе ясное представление, если вообразите обыкновенную каучуковую трубку, которая от долгого употребления потеряла свою эластичность, сократительность и крепость, стала более твердой и ломкой. Артерии становятся такими вследствие того, что их стенки делаются с течением времени жировыми или известковыми. Достаточно хорошего напряжения, чтобы такой сосуд лопнул. Так как сосуды составляют продолжение сердца, то обыкновенно и само сердце находят перерожденным. Питание при такой болезни плохо. Само сердце питается скудно, а потому и сидящие в нем нервные узлы, не получая питания, болят - отсюда грудная жаба.
Как бы ни пугали доктора, но Д«митрий» В«асильевич» может еще жить долго, хотя может умереть и завтра: трудно сказать, когда, в какой день и час лопнет натянутая струна или обвалится сгнившая крыша. Мой отец, ровесник Д«митрия» В«асильевича», живет с перерождением артерий уже 10 лет. Наш профессор минералогии с такими же артериями и с грудной жабой продолжает читать лекции. Все зависит от индивидуальности каждого отдельного случая.
31-го марта я еду. Чтобы небеспокоить Вас, о книге я буду писать брату (конечно, если понадобится что-нибудь).
Пасхальный рассказ постараюсь прислать.
Пожелав Вам и Вашей семье хорошего, не дождливого лета, здоровья и покоя, остаюсь искренно преданный
А. Чехов. * Размер книги -"Необыкновенные рассказы" Э. Поэ.
242. Ал. П. ЧЕХОВУ 19 марта 1887 г. Москва.
Ничтожество!
Прежде всего ты штаны за то, что не пишешь ничего о здравии твоих домочадцев; это здравие составляет злобу дня для обоих этажей корнеевского дома.
Вчера я послал Суворину материал для будущей книги. Так как 31-го я еду, то книгой придется заняться тебе; без твоего вмешательства не оберешься опечаток и недоразумений всяческих. Будь хозяйским оком! Посылаю при сем циркулярик, коим будешь соображаться. За таковой твой труд я позволю тебе на визитных карточках именоваться "братом знаменитого писателя". Блюди, чтоб не было опечаток, чтоб рассказы печатались в порядке, обозначенном в циркулярике, чтоб в случае недостачи материала ты моментально давал знать мне, а в случае моего отсутствия-Мишке, к«ото»рый будет высылать недостающее, и т. д. Вообще делай все, что найдешь целесообразным и безвредным для моего кармана и славы.
За сим еще просьба. Пришли мне письмо к Троицкому или Вальронду; желательно, чтобы это письмо. не ставило меня в фамильярное положение по отношению к адресату; ты пиши не обо мне, а о деле.
В-третьих, после 1-го обязательно пиши мне письма 2 раза в неделю. Без писем я издохну в степи. Адрес: Таганрог, дом М. Е. Чехова. Дядьке мой адрес будет известен. Пожалуйста, пиши! Марки в мой счет.
За сим прощевайте. Поклон всем. Николке жму руку.
А. Чехов.
Далее следует циркуляр.
