До свиданья.
Ваш А. Чехов.
386. Н. А. ЛЕЙКИНУ
7 марта 1888 г. Москва.
7 марта.
Спешу ответить на Ваше письмо, добрейший Николай Александрович. Я жду Вас в четверг. В 12 1/2 часов я приготовлю завтрак, каковой и приглашаю Вас разделить со мной. От меня поедем, куда нужно. А главное, потолкуем.
У меня есть фрак, но нет охоты и уменья читать. Я не в состоянии одной минуты почитать вслух, тем паче публично: сохнет горло и кружится голова. Итак - читать я не буду. Прошу прощения у Вас и у В. В. Комарова и уверен, что Вы не будете в претензии, тем более что мое отсутствие не испортит вечера.
Пахнет кислой капустой и покаянием.
Грузинский в Москве. Я скажу ему, чтобы он был у меня в четверг к 12 часам. Он будет рад познакомиться с Вами.
Почтение Прасковье Никифоровне и Феде. До свидания.
Ваш А. Чехов.
Между 7 и 10 марта 1888 г. Москва.
Поздравляю Вас, милый Владимир Николаевич, с постом, с окончанием сезона и с отъездом в родные палестины. Податель сего уполномочен попросить у Вас моего цензурованного "Калхаса", каковой мне нужен. Если это письмо не застанет Вас дома, то, будьте добры, передайте кому-нибудь "Калхаса" для передачи мне или же возьмите его с собой в Питер, куда я прибуду в субботу на этой неделе. В Питере побываю у Вас и возьму "Калхаса".
Будьте здоровы. Хорошего Вам пути!
Ваш А. Чехов. На обороте:
Его высокоблагородию
Владимиру Николаевичу Давыдову.
388. М. П. ЧЕХОВУ
14 и 15 или 16 марта 1888 г. Петербург.
Пишу сие в редакции "Нов«ого» времени". Только что вошел Лесков. Если он не помешает, то письмо будет кончено.
Доехал я благополучно, но ехал скверно, благодаря болтливому Лейкину. Он мешал мне читать, есть, спать… Все время, стерва, хвастал и приставал с вопросами. Только что начинаю засыпать, как он трогает меня за ногу и спрашивает:
- А вы знаете, что моя "Христова невеста" переведена на итальянский язык?
Остановился я в "Москве", но сегодня переезжаю в редакцию "Нов«ого» вр«емени»", где m-me Суворина предоставила мне 2 комнаты с роялью и с кушеткой в турнюре. Поселяюсь у Суворина - это стеснит меня немало.
Сухари отданы Александру. Семья его здрава, сыта, одета чисто. Он не пьет абсолютно, чем немало удивил меня.
Идет снег. Холодно. Куда ни приду, всюду говорят о моей "Степи". Был у Плещеева, Щеглова и пр., а вечером еду к Полонскому.
Я переехал на новую фатеру. Рояль, фисгармония, кушетка в турнюре, лакей Василий, кровать, камин, шикарный письменный стол - это мои удобства. Что касается неудобств, то их не перечтешь. Начать хоть с того, что я лишен возможности явиться домой в подпитии и с компанией…
До обеда - длинный разговор с m-me Сувориной о том, как она ненавидит род человеческий, и о том, что сегодня она купила какую-то кофточку за 120 р.
За обедом разговор о мигрени, причем детишки не отрывают от меня глаз и ждут, что я скажу что-нибудь необыкновенно умное. А по их мнению, я гениален, так как написал повесть о Каштанке. У Сувориных одна собака называется Федором Тимофеичем, другая Теткой, третья Иваном Иванычем.
От обеда до чая хождение из угла в угол в суворинском кабинете и философия; в разговор вмешивается, невпопад, супруга и говорит басом или изображает лающего пса.
Чай. За чаем разговор о медицине. Наконец я свободен, сижу в своем кабинете и но слышу голосов. Завтра убегаю на целый день: буду у Плещеева, в Сабашниковском вестнике, у Полонского, у Палкина и вернусь поздно ночью без задних ног. Кстати: у меня особый сортир и особый выход - без этого хоть ложись да умирай. Мой Василий одет приличнее меня, имеет благородную физиономию, и мне как-то странно, что он ходит возле меня благоговейно на цыпочках и старается предугадать мои желания.
Вообще неудобно быть литератором.
Хочется спать, а мои хозяева ложатся в 3 часа. Здесь не ужинают, а к Палкину идти лень.
Честь имею кланяться. Поклоны всем.
Votre a tous А. Чехов.
Писать лень, да и мешают.
Ночь. Слышен стук бильярдных шаров: это играют Гей и мой Василий. Подойдя к своей постели, я нахожу стакан молока и кусок хлеба; голоден. Ложусь и читаю отрывной календарь "Стрекозы".
Вот и все умное и великое, что успел я совершить по приезде в С.-Петербург.
389. А. С. ЛАЗАРЕВУ (ГРУЗИНСКОМУ)
22 марта 1888 г. Москва.
22 м. Москва.
Милейший Александр Семенович (надв«орный» советник)! Для Вас представляется возможность работать в "Петерб«ургской» газете". Если Вы согласны (наверное, да), то поспешите написать Лейкину приблизительно следующее:
"Чехов писал мне, что Вы согласны взять на себя труд познакомить меня с "Пет«ербургской» газ«етой»" и порекомендовать меня ей для понедельников. Благодаря Вас за любезность, я спешу воспользоваться и проч. и проч.". Что-нибудь вроде. Полюбезнее и официальное. Само собою разумеется, что, начав работать в "Газете", Вы утеряете необходимость мыкать свою музу по "Развлечениям" и проч.
В Питере я прожил 8 дней очень недурно. Останавливался у Суворина: разливанная чаша… Суворин замечательный человек нашего времени.
