После трудных экзаменов, как и следовало ожидать, разленился я ужасно. Валяюсь, курю и функционирую, остальное же составляет тяжелый труд. Трудно в особенности писать фельетоны. Погода, если не считать ежедневных дождей, великолепная… Не до работы…
Третьего дня я послал Вам свою новорожденную книжицу "Сказки Мельпомены". Издал эту книжицу экспромтом, от нечего делать, спустя рукава…
Послал я Вам один экземпляр и для "Петербургской газеты", в кою и прошу Вас оный препроводить… Хотелось бы мне и объявленьице сочинить в "П«етербургскую» газету", но, увы, денег нет свободных… Есть у меня в Питере приятели, для которых это объявление было бы нелишним: прочли бы и по 75 коп. прислали; посему не походатайствуете ли об объявлении в кредит? В кредит и, по возможности, с уступкой. Уплатить можете Вы им даже из моего гонорара. Совсем я разорился и кричу караул… Если Вам некогда возиться с моими объявлениями и если неудобно, то, ради Христа, не церемоньтесь и "наплюве". Это не бог весть как важно…
Еду завтра на все лето в Воскресенск, куда в случае надобности и прошу адресоваться: "Воскресенск (Московской губ.), А. П. Ч.". Вот и весь адрес… Сюда же шлите и гонорар.
Еще одна покорнейшая просьба. В Воскресенске семья живет "на книжку", расплата же с лавочниками производится первого числа. Просрочка нежелательна обеими сторонами… Распорядитесь, голубчик, выслать мне гонорар по возможности раньше. Денежная почта приходит в Воскресенск только по понедельникам и пятницам… Первый июльский понедельник будет 2-го числа… Если, стало быть, Вы вышлете гонорар 30 июня, то Вы попадете в самую центру.
Пальмин наотрез отказался ехать в Питер. Собирается ехать по Волге, но едва ли поедет… Слова, слова и слова…
Объявление для "Петерб«ургской» газеты" прилагаю. Напечатать 5 раз, на 4-й странице, в размере прилагаемого объявления, в рамочке…
В "Осколках" объявление не печатайте… У вас и так тесно, да и книжка моя не в духе "Осколков". Подождем собрания юмористич«еских» рассказов, если таковое будет когда-нибудь…
Не напишете ли Вы мне, где и как продают книги? Я совсем профан в книжной коммерции. Не послать ли кому-нибудь в Питер десятка два экземпляров? Всех у меня 1200. Продать не тщусь… Продастся - хорошо, не продастся - так тому и быть… Издание стоит 200 руб. Пропадут эти деньги - плевать… На пропивку и амуры просаживали больше, отчего же не просадить на литературное удовольствие?
Затем Вы в письме Акима Данилыча (в "Брожении умов") вставили фразу: "А все из-за стаи скворцов вышло"… Соль письма ухнула… Городничему вовсе не известно, из-за чего бунт вышел, да и нет ему надобности умалять свои администраторские подвиги такими ничтожными причинами, как скворцы… Он никогда не объяснит бунта скворцами… Ему нужна "ажитация"… Впрочем, все это пустяки… Это к слову…
Поздравления с окончанием курса, празднования и житье в душной Москве совсем расстроили мою телесную гармонию… Слаб. 1 июля нужно мне быть в Москве, 2-го опять на даче… В июле Вы приедете в Москву… Как бы нам свидеться?
Пока прощайте… Будьте здравы, невредимы купно со своим приемышем…
Уважающий А. Чехов.
Июнь, около 17, 1884 г. Москва.
Уважаемая
Екатерина Ивановна!
Сейчас я был в той компании, о которой говорил Вам. Клюет. Посылаю сейчас Ваш адрес. Работку нашел Вам маленькую, чахоточную, но на плату за слушание лекций во всяком случае хватит, с чем и имею честь проздравить. Обещают снабдить Вас переводами мелких вещиц. Плата, говорят, лучше, чем у Пушкарева. За исправность ручаюсь. Вы получите приглашение письменное или просто работу от редактора "Будильника" Александра Дмитриевича Курепина, которого рекомендую Вам за славного малого. В будущем поищем еще чего-нибудь, а пока… аревуар*! В Воскресенск еду. Одним из любимейших занятий моих в Воскресенске будет ожидание Вашего приезда. Боюсь, что это занятие будет слишком продолжительно. Распоряжение о взятии Вас с собой я сделал компании. Во время Вашего въезда в город будут произведены: а) колокольный звон, b) пушечная стрельба и с) больше ничего.
А за сим, пожелав Вам всех благ, имею честь быть всегда готовым к услугам
А. Чехов.
Р. S. Надеюсь, что веревка не развязалась!! * до свидания (франц. au revoir)
25 июня 1884 г. Воскресенск.
25, VI, 4. Воскресенск.
Письмо № 1
Многоуважаемый
Николай Александрович!
