<p>Я первый подписываюсь под тем, что в спектаклях гениального Сальвини нет нужды хлопотать о постановке, потому что гений его покроет все… А когда Южин играет Отелло, задаю я вопрос, следует подумать об общем впечатлении от пьесы?… Думаю, что да, так как, по отзывам, тот же Южин, которым так гордится Федотов, сильно портил впечатление такому гению, как Сальвини. Если Нелидов, подобно всем другим, не понял еще, что мы стремимся дать хорошую постановку в своем театре не ради роскоши и внешней красоты пьесы, а <emphasis>исключительно </emphasis>для пояснения, более наглядного изображения <emphasis>внутреннего </emphasis>содержания пьесы и мысли ее автора; если, повторяю я, Нелидов не понял этого и упорствует в устарелых, рутинных способах игры Малого театра, называя традициями то, что есть просто обветшалость; если он не видит, что такой прием сушит таланты очень крупных артистов, то надежда, возлагаемая мною на Нелидова, падает, так как он не понял главного, т. е. самой сути дела.</p>Вношу поправку: Ланской не наш актер. Это продукт императорских театров. Образование он получил в балетной школе, усовершенствование своего образования – в петербургском драматическом училище, по классу Давыдова. 15 лет он числится на службе в императорском театре, и даже за время, которое он служил у нас, как выяснилось, он получал жалованье, кроме нашего, от императорских театров. Почему же он наш, а не их? Не следует забывать, что императорские театры усиленно и не по-джентльменски переманивали его к себе в самое горячее театральное время, т. е. во время праздников 5.<p>Мой низкий поклон Вашей уважаемой супруге и симпатичным дочерям. Желаю Вам здоровья.</p>Уважающий Вас и преданный
К. Алексеев
<p>Я предполагаю при поездке к Вам соединить очень приятное с полезным. Хотелось бы осмотреть Останкинский дворец, так как там можно найти хорошие мотивы для новой пьесы Чехова<sup>6</sup>. Быть может, Вы окажете в этом деле содействие, если у Вас есть какие-нибудь связи с управляющим этого чудного имения.</p>С совершенным почтением
К. Алексеев
<p>85. Из письма к М. П. Лилиной</p><empty-line></empty-line><p>Июль 1900</p>
Ессентуки
…Куда я попал? В Азию, Персию или Китай?… Я уверен, что там живут не хуже и, конечно, веселее. Если я выживу в этой дыре одну неделю, я потребую орден за многотерпение.<p>Представь себе, Пушкино, только населенное больными купцами, мещанами, армейскими офицерами. Представь себе, что в Пушкине улицы не мощеные, а пыль не темная, как у нас, а белая. Еще разница: там дачи довольно грязные, а здесь ужасно грязные. Там иногда видишь смеющиеся лица, здесь их совсем нет, там иногда слышны людские голоса, а здесь давящая тишина. Смело скажу, что во всех Ессентуках сегодня смеялся один человек, и это был – я. Знаешь, когда я так расхохотался? Когда открыл сундук и увидел в нем белые штаны и пиджак от Дюшара. Ничего нет смешнее, как человек в белых брюках, ходящий по улицам Ессентуков. Во что я буду здесь одеваться при наличии моего столичного гардероба? Это вопрос.</p>
